Пульс большого города. Книга 2

«Может быть, немой или я его обидел как-то?»

– Что это с ним? – спросил я у Оли.

– Не знаю, но мне их очень жалко. Считай, они воевали, жизнью рисковали, а государство их даже обеспечить не может нормально.

– Ты думаешь, он действительно воевал?

– Мне кажется, да. Представляешь, если он нарвётся на какого-то ветерана-участника и тот задаст ему какой-нибудь вопрос. Он же сразу поймёт, участвовал тот или нет.

– Да, такое тоже возможно.

– Ну а я тебе про что? А ты думаешь, у него есть другая работа?

– Ой, не знаю…

Наша машина медленно катилась в правом ряду, и пока мы говорили, я даже не заметил, как к нам подошёл инспектор ДПС.

– Здравствуйте, инспектор П-Р-Т-С-О-Ф-батальона лейтенант Ожигов. Документы, будьте добры.

Как они умеют грамотно замямлить момент, когда говорят, откуда они! Всегда поражался. Несмотря на это, я был абсолютно спокоен, даже страшно не было.

– Вот, пожалуйста! – я достал документы и протянул инспектору.

Он ознакомился с правами, посмотрел страховку, посветил фонариком на заднее сиденье и задал вопрос:

– Куда путь держите? От Питера так-то далековато!

– Да к родне направляемся, давно не навещали.

– Ладно, счастливого пути.

Он отдал документы, и мы дальше продолжили томиться в пробке. Слева по виску прокатилась капелька пота.

– А хотите, анекдот расскажу? – сказала Оля.

(от Марка Соболева)

После непродолжительного, но интересного рассказа Стёпы мы легли спать. Я лежал на спине и смотрел прямо перед собой, понимая, что ждёт меня в этих стенах.

Спать я не мог, а не спать все десять дней у меня не получится. Буду тогда спать с пяти до семи. Мне кажется, в это время ничего не произойдёт, да и спят все, наверное.

Картошечка плотно легла в моём желудке, а пара стопок водочки затуманили мой разум. Веки падали, и я стал долго моргать. Вдруг в коридоре послышался душераздирающий крик и удары чем-то тяжёлым о стены. Через минуту раздался смех Нежного.

Кому-то не повезло.

С одной стороны, где-то в душе я был немного рад, что это был не я, но, с другой стороны, я понимал, что может настать и моё время.

Глаза мои были открыты часов до пяти, а потом я поневоле уснул. За этот короткий сон я увидел свой дом, родителей. Эти мысли не оставляли меня и хоть как-то согревали.

Побег, моё существование за решёткой, выживание. Только об этом я и думал, моя голова постоянно находилась в размышлениях.

Дима! Я о нём вообще забыл.