Закладки жизни

Взглянув на этот мимический жест, я как-то весь растерялся, мысли спутались, и я сказал полную чушь:

– Вы меня неправильно поняли, сегодня интересуете меня именно вы, но и она тоже, но, как девушка, вы меня не интересуете, а как врач, точно, как врач врача, боже, что я несу…

После этой сказанной нелепицы поднялась уже вторая ее бровь.

– Хорошо… я поняла, что, как девушка, я вам не интересна, – сказала она, и мне показалось, что это её немного задело, хотя она не подала вида.

– А к Ласке вы ходите как врач к пациенту или как парень к девушке?

– Или вы ходите к нам обеим и не понимаете, что вы вообще здесь делаете, ведь я так и не поняла, что вам сейчас нужно?

– Сегодня я здесь как интерн и лечащий врач Ласки.

– Так значит вы ходите к ней как врач? Тогда с какой целью вы пришли ко мне?

Ааааа мои мысли она меня совсем запутал. Видя, что я совсем растерялся, Елена предложила пройти в её кабинет, и там она ответит на мои вопросы, но только как врач, добавила она, слегка подколов меня.

В её кабинете было светло и как-то по-домашнему уютно: рабочий стол, на котором стоял старенький компьютер, блокнот для записи и фотография мальчугана лет шести. Небольшой, но раздвижной потрёпанный диванчик. В углу маленький холодильник. Чувствовалось, что она проводит здесь времени больше, чем дома.

– Простите за тот юмор, что я устроил в холе, – сказал я, собравшись с мыслями.

– Да ладно, проехали, в нашей стране без юмора станет как-то совсем печально.

– Всё дело в Ласке, вы знаете, что я уже почти два года наблюдаю за её состоянием, начал в ходе учебной практики, теперь по своему собственному желанию помочь. И я рассказал ей, как хочу помочь девушке, как долго изучаю состояние комы и мозг человека в целом. В завершение рассказа козырнул тем, что мой куратор сам Владимир Викторович Полиновский будет мне помогать.

Девушка слушала меня не показывая эмоций, интересно, о чем она думает.

– Слезы, меня заинтересовали её слезы. Спросив у авторитетных врачей, я убедилась, что это типичное состояние комы. Вероятнее всего, мы ничего не сможем сделать с этим.