Я – другой. Книга 4

– Ты отдаешь почести павшему товарищу? – Ли поднялся со своего места. – Я за переименование корабля. Пусть его пушистый рыжий хвост выскользнет из всех неприятностей!

– А, ну это дело такое, – встал и майор. – Вечная память павшим героям!

– Мои парни подумают, как нанести название на борт. – Мефодий мыслил более практическими категориями.

– Спасибо, что поддержали. Я же хочу вот что сказать – поменьше бы нам такие наименования давать.

Минута молчания организовалась сама собой. Первым оборвал ее Пабло.

– Когда планируется восстановить «Лиса»? – спросил он.

– Три недели. Консервация на корабле проведена на совесть, большинство систем и механизмов находятся в рабочем состоянии, – ответил Ли.

Именно китайские товарищи сейчас копошились в отсеках корабля. По чистому везению боезапас для линкора находился на флотской базе в Фокино, и скорость его подготовки для предстоящей битвы зависела только от экипажа.

– Понятно, – потер ладони Пабло. – Значит, через месяц выступаем?

Ли не разделял его торопливости и оптимизма.

– Месяц? Слишком малый срок. Нам необходимо подготовить экипаж. И провести ряд учений.

– Мы не можем ждать вечно! – Пабло не мог усидеть на месте и начал вышагивать вокруг большого овального стола. – Мы в Мексике набузотерили так, что на мою армию объявили настоящую охоту. Нам становится все труднее уходить от преследования Арбитров.

– Моя лаборатория тоже получила… хм… некоторую известность, и нам совсем скоро может потребоваться переезд. А стоить он будет недешево. Оборудование, возведение новых зданий – все влетит в копеечку, – вторил мексиканцу Мефодий.

– Вы правы, мужики. Чем сильнее мы прессуем Люминов, тем день ото дня ближе к провалу, – согласился майор. – Я тоже задолбался базирование менять. А парни – кто девками обзавелся, кто сироток набрал…

– Каких еще сироток? – не понял Гвоздь.

– Разных. В основном грязных, оборванных и голодных, – пояснил майор. – Вон, когда склады в Фокино потрошили, сразу целую стайку нашли. Они в заброшенном бункере жили. Озверелые, как волчата. У всех первые «сердца» и от постоянного дефицита мути головы набекрень. Жили раскопками да воровством. Ну и куда их? Кому чужие дети в этом мире нужны? Пришлось к себе взять, сынками полка.

Гвоздев поставил себе в памяти глубокую зарубку.