Икарус

Господи, что это было? Какое-то новое оружие? Ничего подобного никогда раньше не видел. Эти чёртовы вампиры – весьма изобретательные твари. Внезапно, спустя мгновение, раздался душераздирающий вой. Казалось, он доносился со всех сторон – нечеловеческий, леденящий душу и сковывающий волю. Мне уже приходилось слышать этот вой. Он всегда предвещал атаку зомбаков.

Развалины впереди по улице вдруг ожили, в чёрных глазницах оконных проёмов замелькали серые тени. Их было много – десятки, если не сотни. Я не знал, сколько у меня осталось людей, но, очевидно, что на стороне этих тварей подавляющий перевес.

Тысяча чертей! Кажется, мы все попали в засаду. Немедленно всем делать отсюда ноги!

Выхватив сигнальную ракету и даже не посмотрев на цвет, я лихорадочно принялся запихивать её в патронник ракетницы. Пуск! Ракета, свистя и разбрасывая синие искры, полетела к небу. Угадал – сигнал к общему отходу. Хорошо, что не к наступлению. Через несколько секунд из проломов на улицу посыпались мои люди и, держась стен развалин, побежали в сторону наших позиций.

Вслед им полетели пули и гранаты. Но противник был довольно далеко: гранаты падали с большим недолётом, а пули носились злобными осами, лишь выбивая снежные фонтанчики меж моих бойцов.

– Все на исходную! – крикнул я им.

Промелькнула мысль, что людей как-то уж слишком мало. Атаку начинали семнадцать бойцов, а сейчас я видел перед собой не более десятка. Чёрт, надо бежать за ними, пока зомбаки не отрезали путь к отступлению.

Пули цокали по улице и с визгом рикошетировали от валяющихся кругом обломков.

Вытащил гранату, согнул усики и хотел уже рвануть чеку, но передумал. Лучше сначала задымить. Шашка оставалась только одна. Я выдернул шнур и бросил на середину улицы пузатый жестяной цилиндр. Он прокатился немного, затем закрутился, раскидывая вокруг себя струи густого белого дыма. Усилием воли заставил себя дождаться, пока не задымится вся улица. Жуткий вой зомбаков приближался. Всё, пора! Вырвав чеку, я выскочил из своего укрытия, метнул гранату что было сил в сторону воя, и бросился за своими людьми.

Вой прекратился практически одновременно со взрывом. Послышались негромкие стоны. Меня вдруг охватило какое-то яростное, сумасшедшее веселье. На секунду я прервал свой бег.

– Что, твари! – крикнул я, обернувшись назад – Не нравится? Сейчас добавим!

Похлопав себя по бокам, понял, что осталась лишь одна граната – та самая, последняя, которую берёг для себя.