Икарус

3

До посадки на поезд почти сутки пришлось просидеть на местной гауптвахте вместе со здешними пьяницами и дезертирами. Офицеров среди них не было, поэтому я стал объектом повышенного внимания со стороны этой публики. Я старался держаться независимо и соблюдать дистанцию. Но, в то же время, демонстрировать доброжелательность. Всегда, когда мне приходилось по тем или иным причинам сталкиваться с армейскими, удивляло их вольное отношение к порядку субординации. В принципе, неудивительно, что боеспособность подразделений Армии Королевства на голову ниже тех, что принадлежат корпорации Герцога.

Путь в Королевство прошёл без приключений: похоже, мы надолго отбили у местных грабителей охоту нападать на эшелоны. Через неделю меня под конвоем доставили в одиночную камеру гауптвахты казарм Герцога. Нельзя сказать, чтобы содержание в камере было уж слишком суровым: кормили нормально, два раза в день выводили гулять и даже не пристёгивали на день нары к стене. Последнее было явным послаблением режима. Однако когда на второй день я набрался наглости попросить у надзирателя принести книги из библиотеки, тот странно посмотрел на меня и, хмыкнув, сказал, что сеньор лейтенант желает слишком многого.

– Оставьте нас – приказал моим конвоирам маркиз Бриенца, когда меня ввели в его кабинет.

Я стоял посреди просторной комнаты с высокими потолками, вытянув шею и прижав ладони к бёдрам, в то время, как адъютант Герцога прохаживался передо мной взад-вперёд, рассматривая меня с любопытством, словно зверушку в зоологическом саду.

– Ну, что, герой? – начал, наконец, маркиз с усмешкой, не предвещавшей ничего хорошего – Как ты думаешь, за что тебя арестовали?

Насчёт причины моего нынешнего положения, честно говоря, сомнений было немного.

– Полагаю, ваше сиятельство, за самоуправство и нарушение приказа – чётко отрапортовал я.

Похоже, маркиз остался доволен ответом. Лицо расплылось в улыбке, которая однако, быстро исчезла без следа.

– Правильно полагаешь – произнёс он, всё так же продолжая ходить взад-вперёд – А ты не мог бы объяснить свой проступок?

– Так точно, Ваше сиятельство, могу.

– Ну, и что же тебя заставило нарушить приказ?

– У меня было два десятка тяжелораненых, которым срочно требовалась помощь. Каждый час промедления уменьшал их шансы на выживание. Поэтому я усилил эшелон с ранеными личным составом и вооружением и отправил их в Эссен на всех парах.