Равновесие Парето

Я откровенно скучал. Более того, чувствовал себя не в своей тарелке. И то, и другое доставляли мне определённый дискомфорт, от которого я решительно не знал, как избавиться. Я поминутно поглядывал на часы, с досадой отмечая, что стрелки словно замедлили свой ход. Начал было разглядывать окружающих, но наткнулся на откровенно изучающие взгляды и не шибко скрываемые смешки в свой адрес. Смутился, достал почти севший сотовый телефон, открыл приложение с пасьянсом. Впервые в жизни пожалел, что не закачал больше никаких игр, кроме этого нудного перекладывания карт с места на место.

Время тянулось. У меня заныли ноги, я устал топтаться на месте. Прошёлся, засунув руки в карманы пальто. Постарался прислушаться к разговорам местных, но кроме каких-то имён и ёмких междометий больше ничего не расслышал. Обратил внимание, что странный старик в шапке с помпоном лишь немного изменил позу, всё так же продолжая стоять в своей древесной дрёме.

В какой-то момент я заметил, что свет из окошек диспетчерской сделался ярче.

Но вдруг сообразил, что это не свет стал ярче, а вокруг начало быстро темнеть. Подняв голову вверх, я не смог разглядеть заходящего за горы солнца – небо попросту медленно из серого становилось чёрным.

Над дверью диспетчерской зажёгся тусклый фонарь. Через несколько минут что-то громко щёлкнуло, и прямо в центр вертолётной площадки ударил яркий луч. Это включился прожектор на верхушке башни.

Народ немного оживился и всё чаще стал поглядывать в сторону гор.

Время почти остановилось, когда наконец я, злой и голодный, услышал далёкий стрёкот двигателя. Сердце моё радостно подпрыгнуло, я даже вытянул шею, чтобы лучше разглядеть в сгущающейся темноте подлетающий вертолёт. И, когда из-за чёрного, практически сливающегося с небом разлома гор вынырнула красная, пульсирующая точка, я даже улыбнулся, довольно крякнув.

Заметили вертолёт и местные. Плохо различимые в тусклом свете двух бледных фонарей, люди стали вставать, что-то суетливо двигать, подтягиваясь ближе к площадке.

А тем временем Шишов заходил на посадку. Его винтокрылая машина, мигая огнями, приближалась, превращаясь в чернильную кляксу на фоне чёрного неба. Нарастал шум, стал различим чуть слышимый методичный стук лопастей по воздуху. Вертолёт огромной тучей надвигался на нас.