Равновесие Парето

Жар равномернее и со всех сторон, а не только снизу…

– Семёныч, какой случай? – не очень корректно перебил старика геолог. – Он сегодня улетит и заречётся прилетать назад. Я прав?

Карчевский повернулся ко мне, и я только сейчас отметил, какие усталые у него глаза. Геолог либо не спал несколько дней, либо смертельно загонял себя на работе. Может, потому и раздражительный такой?

– Ну, может быть… – неопределённо промямлил я.

– Ой, да ладно тебе! – воскликнул Карчевский. – Не может быть, а точно не вернёшься.

– А я и не вру, – резко парировал я. Мне начинал надоедать его обвинительный тон. – Я просто никогда ничего не исключаю. Никогда не говорю никогда.

– Глупый лозунг, – отрезал Карчевский. – Логическая тавтология, рассчитанная на слабых. Мол, человек себе не хозяин и обстоятельства властны над ним.

– Вы утрируете.

– Отнюдь нет.

– Как вам Славинск? – переменил тему Степанов, бросив сердитый взгляд на замолкшего геолога.

– Да я толком и не посмотрел ничего, – не стал льстить при Карчевском я.

– Да, людей всё меньше, – согласно кивнул Степанов. – Мы с Олегом даже пытались примерно посчитать, сколько нас тут в конце концов останется. Право слово, цифра плачевная.

– А зачем тут оставаться? – удивился я. – Город же без снабжения, без энергии, без связи с миром. Это ж верная смерть.

– Ну, не так всё плохо, как кажется. У нас останется маленький вертолёт медицинской службы, радио опять же.

– Но зачем? – не понял я.

– Нас город не отпускает, – грустно улыбнулся старый диспетчер.

Повисла неловкая пауза.

– В каком смысле? – спросил я.

– А куда мне, к примеру, Игорёк, лететь? – поднял на меня глаза Степанов. – К дочери в Оренбург? Так она замужем за военным, вчетвером с ребятишками двумя в общежитии ютятся, в одной комнате.

– Ну всё-таки, – возразил я, – не бросят же, помогут.

– В том-то и дело, что не бросят. Вот только не привык я обузой быть, Игорь. Не привык и не хочу становиться.

– Семёныч у нас из гордых, – поддел товарища Карчевский, – всё сам, всё за всех. Из человеколюбов, филантропов. Всё боится, что кого-то обяжет, оторвёт от дел. Он уже в этой диспетчерской без сменщика второй месяц живёт. Тимуровец, ёжь твою налево.

– Да как же я уйду-то, Олег! – всплеснул руками Степанов.