Вечерний Чарльстон

И наконец, всем нам очень импонирует его везение – как же, сумел не просто стать любовником королевы, но и потом весьма искусно от нее уйти, как «толстый жирный блин» из немецкой сказки[11 - Vom dicken fetten Pfannekuchen – немецкая сказка из собрания братьев Гримм, похожая на сказку про Колобка.].

Несколько дней назад я получил почтового голубя из Дании. В записке было указано, что баронет Фэллон изменил своей невесте с какой-то местной дамой, и Катриона в гневе покинула деревню, где они жили, и отправилась в Копенгаген, а на второй день купила билет на судно, идущее в Голландию.

Мой человек добавил, что один из его людей приобрел билет на тот же корабль, чтобы проследить, куда она направляется, и передать ее моим людям в стране тюльпанов и бюргеров.

Я тогда ответил, чтобы узнали как можно больше о происшедшем и донесли мне лично в Фолкстон, куда я и уехал на следующий день. И с тех пор жду вестей.

В дверь постучали, а затем вошел дворецкий.

– Барон, к вам посетитель, только что прибывший на яхте.

– Зови его сюда. – И, когда в дверном проеме появился Кристиан Йенсен, мой человек в Копенгагене, сказал ему:

– Что вы будете пить, Кристиан?

– Скотч, если несложно, – улыбнулся тот. Я позвонил в колокольчик, приказал принести бутылку «Килмарнокского Виски Уокера»[12 - Так тогда именовался бренд, ныне известный как «Джонни Уокер».] и два стакана, а про себя подумал, что мне намного больше по вкусу был бы бокальчик вина. Когда дворецкий налил нам на два пальца виски и удалился, плотно прикрыв за собой дверь, я посмотрел на Йенсена.

– У меня не слишком приятные новости, барон. В ночь после того, как корабль покинул порт Копенгагена, люди, находившиеся на палубе, услышали громкий всплеск. Но в темноте, пока спустили шлюпку, пока все остальное, было потеряно слишком много времени. Вполне естественно, что в море никого уже не нашли. Зато в каюте мисс О’Халлоран обнаружили закрытый чемоданчик. На нем лежали записка и банкнота в пять гульденов. В записке были следующие строки…

Кристиан вытащил из кармана сложенную вчетверо бумажку и зачитал:

– «После того, что мой муж Джон О’Халлоран сделал, я не смогу с ним больше жить, но я не смогу жить и без него.

Прошу передать ему этот чемодан, и пусть тот, кто его найдет, помолится за мою грешную душу и возьмет себе эти деньги, чтобы выпить за ее спасение. Остальные мои вещи можете продать и разделить выручку между командой. Мой муж проживает ныне в деревне Хёстеркёб к северу от Копенгагена.