Аномалия

Виктор открыл глаза. Взгляд уперся в чью-то голую ногу с прилипшим окурком.

– Черт! – он откатился в сторону и вскочил. На полу, спиной к стене, сидела обманка, брат близнец той, что осталась этажом ниже. Или та же самая. С голубыми глазами, которые неотрывно смотрели на Виктора.

– Ты ему понравился, – хмыкнул Борхес, проходя мимо, к Торпеде. Тот сидел на корточках и потирал руку, ругаясь сквозь зубы.

– Как ты?

Торпеда поднял на него глаза, тряхнул головой:

– Терпимо. Какой-то чувствительный «кирпич» попался, еще пара таких ловушек и нужно будет руку менять, а то нервные окончания сгорят.

– Лучше чувствительный, чем заторможенный, – философски произнес Борхес.

– Согласен. Так, что тут у нас? – здоровяк поднялся, оглядываясь. Четвертый этаж был ярко освещен бьющими в узкое окно лучами солнца. В лучах кружились пылинки, поднятые в воздух людьми. Солнце буквально озаряло лестницу, ведущую на пятый этаж, преломляясь в грязных стеклах и отбрасывая на стены причудливые отражения.

– Приплыли, – Торпеда достал блокнот и начал что-то искать в нем, перелистывая потертые страницы.

– В чем дело? – спросил у него Виктор, стараясь не смотреть на обманку, которая натужно дышала у стены.

– Думаю, как дальше идти. Лестница для нас закрыта.

– Как закрыта? – Куликов подошел к лестнице и посмотрел вверх, по пролету. Все было чисто, ни баррикад, ни преград, – По мне так все нормально.

Торпеда посмотрел на Куликова, словно учитель на нерадивого ученика:

– Кот, запомни, невнимательный инсайдер долго не живет.

Виктор еще раз, уже пристально, осмотрел ступени. Обычные ступени из серого камня, местами поколотые.

– Не знаю. Вроде…

– Яркий солнечный свет. Ты видел сегодня на улице такое яркое солнце?

– Нет.

– И я не видел. Даже если и предположить, что оно появилось из-за туч, то тогда почему его нет на этаже ниже?

Куликов пристыжено насупился, перешагнул обманку и посмотрел на этаж ниже.

– Это может быть опасно? – уточнил он у Торпеды.

Торпеда поднял руку, постучал пальцем по «кирпичу»:

– Он говорит, что опасно.

– Но вы же тут уже проходили, верно?

– Местность постоянно меняется, – подал голос Борхес, – Я уж и не уверен, что «глаз» все еще на месте. Но ты, на всякий случай, держись рядом, прикроем.

Виктор кивнул, отошел к стенке, чтобы не мешать.