Перевал

Именно оттуда ночью придет метель, если смотреть по мелким змейкам поземки, струящимся от пробитых лопатой трещин в насте. Хорошо бы время позволило закрыть еще и тыльную стенку.

Работа вновь закипела. Чтобы отвлечься от ноющей спины и усталости в членах, Борис принялся про себя декламировать Маяковского, стараясь попадать движениями в такт слогу. Вошел в ритм, пошло легче.

Он так увлекся, что не заметил, как покрытый ледовой коркой полог палатки чуть разошелся, сквозь узкую щель выглянула голова в теплом вязаном платке.

Ветер тут же заиграл длиной выбившейся прядью темно-русых волос. Девушка сморщила прихваченное морозом раскрасневшееся лицо, нашла взглядом сгорбленную фигуру Рудакова.

– Борис! – звонкий голос разнесся над белой пустыней. – Эй, Борис!

Рудаков оглянулся, поднимая с глаз съехавшую шапку-ушанку. Вопросительно посмотрел на сокурсницу.

– Как у тебя дела? – спросила девушка.

Хотя лица юноши не было видно, по глазам можно понять, что он улыбнулся.

– Все хорошо, Нина, основную работу почти закончил.

– Ты ветрорез лыжами подпер?

– Конечно. Крест-накрест, как учили. Вы уже расположились?

– Да, я разложила вещи, поставила примус. Будем пить чай.

– Чай – это хорошо, – Борис обхватил себя руками и похлопал ладонями по плечам. – Я замерз ужасно.

– Да от тебя пар валит! – засмеялась девушка. – Как от паровоза!

– Вот, надо тепло экономить, – весело откликнулся Рудаков. – Как у Кеши дела?

Лицо девушки стало серьезным, совсем другим тоном она ответила:

– Не очень.

Температуры нет, но его трясет как от озноба. Думаю, простыл. Я его растерла спиртом, укутала в спальник. Если к утру не станет лучше, то придется сходить с маршрута.

– Да, конечно, – согласился Борис, хотя перспектива отступить от намеченного плана, к которому столь долго готовились, совсем не радовала.

– Ладно, утро вечера мудренее. Все образуется, – попыталась успокоить друга Нина. – Вовка не вернулся?

– Нет, – Рудаков бросил взгляд вниз по склону.

В той стороне, невидимый отсюда, находился куцый пятачок ельника. Вовка Фомин, четвертый участник перехода, ушел туда более двух часов назад за дровами для костра. С учетом глубины снега и скорости передвижения, он уже должен вернуться. Может, соорудил волокушу и старался доставить к лагерю как можно больше древесины? За Вовкой водилась тяга к преувеличению собственных сил и возможностей, но он никогда не доводил ситуацию до абсурда.