Инквизитор. Хроники последнего бастиона

Я-то, милсдари, в темноте сидел, она меня и не видела, а не то бы и мне. А потом, когда голова господина купца уже не бумкала о камень, а врезалась в нее, словно ворох мокрого белья, ведьма указала кому-то на него пальцем. Да так и застыла в своем рубище, словно пугало, волосы колтуном. А потом, милсдари, что-то подползло к телу доброго господина купца и тот начал вставать. А голова-то, голова! Страх-то какой, в жизть такого не видывал. Пол черепа не было, а один уцелевший глаз зеленым, как гнилушка на болоте, сияет.

О как. Дальше, милсдари, я себя не помня побежал по улице. Испужался, ага. А потом меня ваши перехватили, спрашивают что, да как. Ну, вот, я им и рассказал как сумел.

Сэт, вичхантер Ордо Стратиус, пояснил:

– Ведьма находилась на второй стадии инкарнации: женщина, предположительно сорока-сорока пяти лет, возможно пропавшая месяц назад жена золотаря. Вселение предположительно прошло возле района Красных фонарей, где ее и настигли Призраки Душ. После периода инкубации ведьма получила возможность вселять призраков в одиноких путников, добровольно покинувших свой дом.

Данное условие, в частности, было соблюдено в эпизодах с рудокопом и купцом.

Ведьма была настигнута патрулем на месте совершения очередного ритуала вселения и уничтожена».

Таронский. Глава 5

Тихо прошуршав, словно ветка ивы по песку, потайная дверь встала на место. Максимилиан, опустив голову, чтобы не удариться о низкую притолоку, шагнул в закрытую тяжелым пологом комнату. И замер, почувствовав холодную сталь на своей шее.

– Свет тебе, Дорон, – голос инквизитора прозвучал нейтрально, хотя внутренне Таронский был готов к любому обороту событий.

– И тебе Свет, храмовник, – голос хозяина был похож на скрежет булыжников в каменоломне.

Блеснуло серебристой рыбкой лезвие стилета, Максимилиан вздохнул свободно. Огляделся.

Маленькую комнатушку под лестницей освещали три лампады с дорогими спиртовыми фонариками. У правой стены стоял широкий кожаный диван с потертой спинкой, левую стену полностью закрывала книжная полка.

В комнате вился сизый дымок, распространяя легкий запах неизвестных Максимилиану пряностей.

Широкоплечий, высокий, но уже в возрасте человек, с длинными седыми волосами и в сером камзоле не первой свежести, убрал стилет за спину, тяжело опустился в огромное кресло за массивным столом. Черные глаза из-под густых бровей словно и не замечали инквизитора, уставились в раскрытую на столе книгу.