Демоны и сталь

Видел вереницы странных существ, бредущих по вулканической пустыне.

Видел укутанного в теплый плащ человека, застывшего на обломке скалы, что подобно кораблю плыл по бескрайнему морю.

Видел себя словно со стороны, худого и изможденного, балансирующего на краю обрыва.

Но каждый раз после «всплытия» его вновь утягивало во тьму, где истязали и мучили, раз за разом утаскивая все дальше и дальше от света. Бесполезно кричать, сопротивляться или молить о пощаде, здесь у него не было ни сил, ни голоса.

Так продолжалось вечность.

А потом его спасли.

Южанин Анук, круглолицый наг-язычник, сидел у костра, скрестив ноги, и со вкусом грыз полоску вяленого мяса. Он служил у капитана Себастьяна Равса и умел «ходить за душами» и «видеть следы других миров». Личину наг не носил, вместо этого чернил лицо золой от костра, и еще никогда не смотрел в глаза, говоря, что это двери в обе стороны.

Заметив, что Максимилиан смотрит на него, Анук протянул в его сторону изжеванный кусок оленины.

– Спасибо, не надо, – ответил Максимилиан, закашлявшись.

Сорванное горло все еще болело и слова давались тяжело. Один из гостальеров, Клобунт, сказал, что никогда не слышал, чтобы одержимые так ревели и рычали, а уж он «этого добра всяко навидался».

– Ноги убери, пока не отрубил, – пнул в голень проходящий мимо Годвен. – Подобрали балласт, будто своего не хватало.

Максимилиан торопливо подогнул ноги, потер место удара.

Проводник Годвен ему не нравился – маленький сутулый человек с повадками хорька при любом случае нелицеприятно высказывался по поводу спасенного мальчишки, всячески старался его толкнуть или стукнуть, показывая насколько не рад появлению нежданного попутчика.

Максимилиан поискал глазами капитана. Себастьян Равс, статный белокурый мужчина с аккуратной бородой и яркими синими глазами, стоял на границе лагеря и что-то обсуждал с Эдит, лекарем команды, носящей на плаще фибулу Ордена Клематис. Как и подчиненные, капитан носил набивную куртку с тесьмой по бокам, крепкие кавалерийские штаны и сапоги с отворотами, но в отличие от Годвена или гостальеров умудрялся содержать свою одежду в относительной чистоте и аккуратности.