Сын гадюки

Она посмотрела на раздавленную тушку насекомого, затем слизнула ее с ладони. – Аскук решил повидаться с сыном.

– Что? – редкие седые волосы на голове Уомбли начали подниматься. – Аскук явится в деревню?

– Нет, – ответила Онита, убирая со стола нетронутую чашку похлебки со вкусом разочарования, – они встретятся в Междумирье. Чаушин уже здесь.

– Здесь? Но ведь это значит… – шаман не мог найти правильных слов и мыслей, – нам нужно его отыскать раньше Царя змей.

– Нет, не нужно! – отрезала Онита. – Мы ему все равно не поможем, и ты тоже не лезь.

– А кто ему поможет? – Уомбли начал судорожно перебирать в голове всех жителей деревни.

– Этот человек не из племени куроки. Ты сразу поймешь, когда увидишь, – успокоительным тоном проговорила Онита.

– И что же делать мне? – недоумевая, спросил старик.

– Ничего не делать, – слова Крута были резки и бескомпромиссны, – он все равно умрет.

Онита зло посмотрела на мужа. Он явно ляпнул что-то невпопад.

– Умрет?! – Уомбли не верил своим ушам, – почему вы не вызвали меня раньше? Мы же могли все предотвратить! Можно было бы что-то придумать…

– Успокойся, – раздраженно оборвал лепет шамана Крут, – когда откроешь глаза, скажи всего два слова «Он умрет!» – больше от тебя ничего не требуется.

– Он умрет? – неуверенно уточнил Уомбли.

– Тебе пора, – сказала Онита, указывая на раскрывающуюся в полу светло-голубую воронку энергии, ведущую в Мир живых.

Уомбли сделал шаг в портал, и его дух начал терять форму, словно текучая смола.

– Он умрет? – Онита уставилась на мужа. – Умнее ничего не смог придумать?

– Как еще было отвадить его от дурных идей? Аскук ясно сказал, Уомбли не должен вмешиваться.

Уомбли открыл глаза в Мире живых и тут же сказал:

– Он умрет! – шаман поднял взгляд и увидел, что все племя пристально смотрит на него.

Старик сидел посреди центральной площади поселения, а прямо перед ним лежало обмякшее тело Чаушина, которое только что сняли со спины бизона по имени Чингисхан.

– Он умрет… – обреченно повторил Уомбли.

Глава 5. Ты мне нужен!

– Что это за место? – спросил Чаушин несущего его с дикой скоростью бизона.

– Его называют Пещерой раздумий.

– Каких раздумий? – с трудом держась за своего скакуна, продолжал расспросы Чаушин.

– Если ты попал в Междумирье впервые, значит, твое тело сейчас умирает. Ты в растерянности и ничего не понимаешь.