Сын гадюки

Это они когда-то поведали шаману, в чем настоящая причина Трехдневной войны и как разрешить недопонимания двух племен. Они же решали, сколько клыков аллигатора должно быть на ожерелье, что Уомбли вручал будущим мужчинам в день их многолетия. Конечно, духи-покровители не знали ответов на все вопросы, но то, в чем Крут и Онита были уверены, сомнению со стороны Уомбли не подвергалось никогда.

Родное для Крута и Ониты Болото вечной полночи, на котором стояло старое дерево с их домом, находилось где-то в Междумирье.

В Междумирье все находится «где-то», иначе не сказать. Оно населено духами, самыми разными. Некоторые покровительствуют отдельным людям или зверям, иные предпочитают оставаться в стороне и ни во что не вмешиваться.

Междумирье – особое измерение, в которое попадают души умерших людей, когда их тело умирает. Душа умершего человека, оказавшись здесь, должна пройти путь освобождения от всех связей с Миром живых, смириться с окончанием своего приключения и отправиться в Мир мертвых, чтобы обрести там вечный покой.

Некоторым удается вернуться в свое земное тело до того, как все органы погибнут окончательно и бесповоротно. Такие люди становятся проводниками между миром духов и миром людей. Обычно их именуют шаманами. Хотя не особо важно, как их называют. Важно, что, единожды вернувшись из Междумирья в Мир живых, человек навсегда обретает способность путешествовать между мирами.

Все воспоминания Уомбли, которыми он владел на этот момент, начинались именно отсюда, из Междумирья.

Первый запах, который он помнил, был запахом похлебки Ониты. Увы, похоже, что во время сегодняшнего визита Уомбли стал свидетелем конца эпохи вкусных похлебок в доме духов-покровителей. Онита поставила перед ним горячую тарелку своего варева, и пахло оно теперь просто невыносимо.

– Я не очень голоден сегодня, если честно, – слукавил Уомбли, с плохо скрываемым отвращением отодвигая угощение от себя подальше.

– Скажи спасибо ему… – Онита небрежно кивнула в сторону супруга.

– Я виноват в том, что ты разучилась готовить? – съязвил Крут.

– А ты разве способен признать, что вообще хоть в чем-то виноват? – парировала жена.

Уомбли понял, что сами они никогда не перейдут к делу, так что решил бесцеремонно увести разговор в нужное ему русло:

– Я так понимаю, вы мне что-то хотели рассказать?

– Ах да, – хлопнула себя по лбу Онита как раз в тот момент, когда там приземлилась огромная муха.