Арена 3: Бремя победителя

Многих моих знакомых уволили, а с новичками налаживать контакты было рискованно. – Виллис тяжело вздохнул, покачал головой и нахмурился. – Тот эпизод из жизни, который ты наблюдал, оказался роковым. Локсиец потребовал выполнения очень сложного задания. Уже тогда я понял, что не смогу его выполнить, но до завершения разработки ТГП оставалось совсем немного, и я решил рискнуть в последний раз. Локсиец в тот раз потребовал личной аудиенции, и ты видел, как я себя тогда вел. Я понял, что если откажусь, то меня убьют.

– Что в итоге стало с твоей разработкой?

Виллис вяло усмехнулся.

Развел руками и произнес:

– Ничего.

– То есть как ничего?

– Меня поймали в момент выполнения «миссии», устроили обыск в моей лаборатории. К счастью, я заранее подготовился и скрыл многие улики, а свое сознание подкорректировал с помощью сильного пси-воздействия. После такого даже самые сильные псионики неспособны были вытащить из моей головы информацию. Я сказал, что самолично вел разработку ТГП, но мне не хватало денег, поэтому я решил выкрасть кое-какие данные из научной базы данных Федерации, чтобы потом продать их на черном рынке и немного подзаработать для завершения проекта.

Проводилось долгое расследование, но ничего выяснить они так и не смогли. О моих связях с Империей так никто и не узнал. К тому времени уже началась война, на фронте возникла высокая потребность в человеческих ресурсах. Наказывать сильно меня не стали, но лабораторию закрыли, все наработки присвоили, а меня отправили в армию в качестве рядового. Вот такая у меня история. – Виллис снова развел руками.

– Поучительно, – сказал я. – Даже не знаю, как к этому относиться.

– Относись, как хочешь, – пожал плечами он. – Я лишь попрошу никому об этом не говорить.

– Конечно, – кивнул я. – Я не в праве тебя судить. Если бы твой план сработал, все бы остались в плюсе.

Теперь мне стало ясно, что скрывал Виллис в своем сознании. Когда я проник в его голову с помощью телепатии, то наткнулся на какой-то блок, проникнуть в который не представлялось возможным.

Выходит, что все свои тайны он спрятал за ним.

– Что будем делать дальше? – спросил он.

– Помогать остальным.

Ближе всех к нам находился Коупленд. Сразу было видно, что он витал в облаках – взгляд затуманенный, поза расслабленная. При этом он склонился так, будто рассматривал что-то у себя под ногами. Коупленда я почти не знал, как человека, и мне даже стало интересно, что творилось в глубинах сознания этого отъявленного флегматика.