Арена 3: Бремя победителя

Виллис стоял в паре метров от стола, вытянувшись по стойке «смирно».

И куда я попал? В видение Виллиса? Но как такое возможно?

Попытался сделать шаг вперед, но не смог. Однако отчетливо почувствовал, что свободно могу отступить. Получается, я попал в чужое видение, в котором могу быть только свидетелем? Или же тоже имею возможность влиять на ход событий?..

– Повторяю: от результата твоей миссии зависит, насколько быстро начнется, а главное – окончится война. В твоих интересах все выполнить в срок, – неторопливо проговорил высокопоставленный локс.

Виллис выглядел растерянным и недоуменным. Выслушав его, он шумно сглотнул и произнес:

– Я все же хочу заметить, что ранее мы договаривались, что предыдущее мое задание станет последним, и вы… обещали выполнить… – он окончательно замялся и уже неразборчиво что-то мямлил.

– Ты хочешь сказать, что я не держу своих слов?

– Нет-нет, – покачала головой Виллис. – Возможно, вы забыли или вас отвлекли.

Высокопоставленный локс шумно выдохнул. Сложил ладони пирамидкой у подбородка и исподлобья глянул на собеседника.

– Слушай, Виллис, ты сам вышел на меня с предложением. Тебе нужна была услуга, которую я оказал. Потом вышло так, что тебе понадобилось еще кое-что от меня. Верно?

Виллис снова шумно сглотнул и кивнул.

– У всего есть своя цена, – медленно проговорил высокопоставленный локс. – На первый взгляд она может показаться небольшой, но качественный товар со временем неизбежно дорожает.

– Вы, безусловно, правы, однако я… не рассчитывал, что может дойти до такого. Я по сути являюсь изменщиком. Я предаю Федерацию.

Взгляд высокопоставленного локса не изменился, но я нутром ощутил, что переживания Виллиса ему льстили. Он не торопился отвечать, видно было, что специально тянул время.

– Как я уже сказал: у всего своя цена. Тебе оказали услугу, теперь ты вносишь за нее оплату. Все честно. Или ты так не считаешь?

Отвечать вопросом на любую реплику оппонента – старый психологический трюк, на который Виллис не должен был вестись.

– Конечно, считаю. И эту цену плачу, – проговорил он безэмоциональным голосом. Голова его опустилась, глаза погасли.