Бей в сердце

Пока остальные наёмники отжимали боевиков обратно в лес, он разобрался с Минотавром.

Граната угодила Петру в живот, раскрыв его тюльпаном, и отбросив тело на валуны, но и такое, для любого другого смертельное ранение, его не остановило. Практически располовиненный Пётр старался подняться, опираясь на меч. Ян, переведя прицел на голову, два раза нажал на спусковой крючок – две коротких очереди разнесли голову на красные хлопья, превратив во взвесь красного тумана, медленно осевшего каплями рубиновой росы на камни.

Бой гремел ещё четверть часа, боевики картеля из ячейки Ла Ресистенция, отправившиеся за артефактом, были выкошены под корень, но и чэвэкашники понесли значительные, невосполнимые в условиях джунглей, потери. Из двадцати восьми в строю оставалось всего двенадцать, из которых шестеро раненых, двое – тяжело.

Глинко, заинтересовавшись необыкновенной живучестью Минотавра, не преминул полюбопытствовать, осмотрел его труп. И у него глаза на лоб полезли, когда он понял, кто лежал у его ног. В каше внутренностей то тут, то там торчали какие-то замысловатые железки, в прозрачных изогнутых восьмёрками сосудах до сих пор кипели какие-то разноцветные жидкости, золотые гофрированные трубки вели к грозди керамических шариков, выпирающих в брюшную полость из грудной клетки; полупрозрачные, кожистые курдючки продолжали сокращаться, дышать – и всё это вместе тикало, бурлило кровавыми пузырьками.

Ну а голова – то, что от неё осталось – вообще представляла собой нечто из фантастического фильма про будущее. Верхняя часть черепа отсутствовала, мозг выстрелы Яна распылили, а на нижней челюсти, на языке лежало что-то вроде повреждённого большого процессора, треснувшего по всей плоскости, и дымящие осколки электронной схемы.

Когда учёные спустились с холма, Глинко попросил профессора дать оценку трупу Минотавра.

– М-да. Что-то страшненькое. Небывалое.

– Ну так что это? Протезы?

– Да, для протезов слишком сложно. Если бы я верил в чудеса, то я бы сказал, что мы имеем дело с кибернетическим организмом, гибридом между живым человеком и компьютеризированной машиной.

Но я в сказки не верю. Мы такое делать не умеем.

– Вы имеете в виду – люди не умеют?

– Да, конечно, люди. Кто же ещё? Не инопланетяне же. – Шаманов посмотрел на Глинко и добавил: – Надеюсь, в них вы не верите.

– Признаться, закралась мысль.

– Хотя я вас понимаю. И что, это двигалось?

– Ещё как. И не просто двигалось, она скакало, как безумное, по полю боя и убивало.