Падший демон. Изгой

Демон взревел от жуткой боли, что молнией пронзила позвоночник и поясницу. Повредив спину, он на мгновение потерял способность шевелить ногами. Наргх тщетно пытался встать, его руки лихорадочно дергались, загребая сухие листья и ветки.

Тем временем животное готовилось ко второй атаке. Свинья, продолжая неистово хрюкать и яростно грести копытами, глядела на демона бешенными, кроваво-красными глазами, похожими на две переспевшие вишни. В ее примитивном сознании родилась новая цель – убить врага, чего бы ей это ни стоило.

Это нужно сделать для защиты потомства.

Кое-как сумев подняться, Наргх изумленно взглянул на только что атаковавшее его животное, в голове промелькнул лишь один вопрос: за что? Ведь он не сделал ничего плохого этому существу. Тогда почему же оно так злобно себя повело? В глубинах сознания воспрянул от затянувшегося сна гнев, но не тот, что присущ демонам, а иной, дающий живому существу способность защищать свою шкуру.

Через мгновенье дикая свинья с диким хрипом снова устремилась к демону.

Но на этот раз Наргх не стал испытывать волю судьбы. Собрав еще имеющиеся остатки сил, он весь напрягся и бросился к ней навстречу, угрожающе выставив перед собой когтистые руки-лапы.

Они врезались друг в друга, подобно грозовым тучам. Свинья дико завизжала – демон рефлекторно дернул рукой и оцарапал ей пол рыла. Короткие, но зато очень острые когти оставили довольно глубокие порезы.

Они с шумом повалились на землю, вздымая пыль и вороша сухие листья. Заключенные в смертоносные объятия, демон и свинья перекатывались из стороны в сторону, словно двое дерущихся борцов.

Свинья, еще больше озверев от боли, яростно била рылом и кусалась, орошая окружающие стволы и ветки деревьев багровой кровью. Демон дико рычал и царапался, вырывая красные куски из тела животного. Через мгновение из левой руки-лапы малыша хлынула кровь. Зверю все же удалось прокусить толстую кожу.

Все перемешалось в этом адском танце битвы: листья, земля, багровая и почти черная кровь, куски окровавленного мяса.

Морда, шея и бока свиньи превратились в сплошное изрезанное месиво. Из рваной раны демона сочилась живительная жидкость, убывание которой стремительно уносило и так почти истощенные силы. Создавалось впечатление, что этот кошмар нарисовал сумасшедший художник: облил холст темно-красной краской и искромсал ножом.

И вот бой приблизился к кульминационному моменту. Движения соперников утратили ловкость и внезапность.