Притворись моей на одну ночь

Каждый раз, выслушивая его оскорбления, Октавия вспоминала мужа, равнодушно отмахнувшегося от нее. Раньше он, возможно, и был ею очарован, но и тогда она была для него лишь игрушкой, которой суждено скоро стать забытой и ненужной. Но даже подавленная и страдающая, она не собиралась рожать дома, рискуя жизнью ребенка и своей собственной. Спустив ноги на пол, она оперлась на тумбочку. Только бы встать. Если придется, она поползет. Может, Примо и желает ей смерти, но она не сдастся без боя.

– Это кровь? – резко спросил он.

Острый, как у ястреба, взгляд переместился с напряженного лица невестки на запятнанное одеяло. Лицо посерело. Октавия увидела пятно, и силы покинули ее. Значит, и впрямь предстоит повторить путь матери, потерять ребенка. А если останется жива, это повторится снова и снова. Брачный контракт обязывает исполнять долг супруги. И почему она решила, что брак по расчету добавит ей уважения в глазах отца? Зачем, желая угодить мужу, позволила себе привязаться к нему? И не только к нему, но и к еще не рожденному ребенку, поверить, что наконец-то появится хоть один человек, любящий ее? Она одна во всем мире, и нужно это признать.

Едва сдерживая рыдания и пошатываясь, Октавия подошла к подоконнику, где Примо оставил телефон. Прислонившись к стене и молясь про себя, набрала номер скорой помощи и попросила прислать машину.

Увидев, что звонит жена, Алесандро Ферранте почувствовал, как сердце забилось быстрее. Обругав себя за эту невольную реакцию, собрал волю в кулак, обретая контроль над чувствами.

Интересно, почему она звонит сейчас, почему не спит? В Лондоне и Неаполе уже довольно поздно. Может, снова толкается ребенок? Пару раз Октавия что-то говорила о том, как ей трудно спать с новыми ощущениями. Ах, если бы не расстояние между ними. Алесандро подавил чувство сожаления. Расставание было необходимо, нельзя поддаваться страстям и подвергать ее здоровье опасности.

– Дорогая.

– Это я, – раздался в трубке голос кузена.

Алесандро был разочарован, хотя обычно не позволял себе излишних эмоций. Однако этот брак слишком быстро стал раздражать. А как все многообещающе начиналось! Оказалось, у них с Октавией потрясающая совместимость, особенно яркими были интимные отношения, но это переросло во что-то сложно контролируемое, и теперь неясно было, что делать.