Падший демон. Высшая раса

Но Шолду не требовалось ответа. – Твои проклятые братья, которых нужно душить и резать, как бесплодный скот. – Он стиснул зубы, лицо стало устрашающе жестким, почти диким. Глаза из голубых превратились в иссиня-черные.

– Они не мои братья, – покачал головой Наргх.

– Ага, не твои, – злобно усмехнулся Шолд. – А мои и вон, Толгрида тоже, и Вилкона.

– Нет, не мои. – Вилкон испуганно замотал головой.

– Конечно, нет, Вилкон. Не бойся. Я пошутил. – Лицо провожатого Наргха искривилось в болезненной улыбке. Он никогда не понимал шуток.

Шолд же демонстративно выставил руку, указывая на демона. – А вот ты… ты так или иначе причастен к этому.

– Прекрати, Шолд, – осадил его Толгрид. – Оставь Наргха в покое. Он помогает нам, если ты не забыл.

Шолд злобно хмыкнул, хлестнул лошадь и поскакал вдоль разрушенной деревни. Даже по его широкой спине было видно, что его разбирает злость. Но командир не осуждал спутника за это, он понимал, что картины разграбленных деревень всегда воскрешали в памяти Шолда горькие воспоминания о разрушенной ферме.

– Теперь видишь, Наргх, что вытворяет этот демонолог? Эта деревня – одна из сотен, что он разорил. И она не последняя. Будут еще, не сомневайся.

Наргх молчал. По его нечеловеческому лицу сложно было определить хоть какие-либо эмоции. Но Толгрид знал лучше любого другого, что сейчас творилось в душе демона.

Однажды много лет назад, еще задолго до появления Одержимого и налетов полудемонов, он чуть не погиб во время кораблекрушения.

Наглотавшись морской воды, он пошел было ко дну и уже, можно сказать, умер, как его вдруг что-то ударило. Что-то извне. Что-то невероятное и, как он для себя решил, божественное. И с тех пор Толгрид обзавелся способностью чувствовать больше, чем обычные люди. Получил уникальный дар видеть других насквозь.

– Я знаю, тебе сложно принять это. Ты представлял себе Агниуса Фоншоя другим, верно?

– Да, – кивнул Наргх. – Я пару раз встречал покинутые деревни, но они были не в таком… ужасающем виде.

– В тех краях, откуда ты пришел, Одержимый наследил не так много. К тому же жители некоторых деревень сами побросали свои дома, перебравшись ближе к столице. Знаешь, Анаград сейчас представляет собой огромный муравейник, кишащий беженцами, как навозная куча мухами. Не далек тот день, когда настанет голод. И тогда… тогда полукровки не понадобятся – люди начнут умирать сами.

– Ты говоришь таким тоном, будто во всем виноват я.

– Нет, ты не виноват.