Падший демон. Дорога в никуда

– Наринна, как ты можешь? – негодующе воскликнул вор.

– Ты не должна этого делать, – поддержал его демон.

– Клоин, Наргх, успокойтесь. Все хорошо, – девушка подмигнула друзьям. Потом перевела жалостливый взгляд на графа и взмолилась: – Прошу вас, граф, ради Создателя, отпустите их.

– Ладно. – Граф махнул телохранителям, те повиновались, отпустив Клоина и отойдя в сторону.

– Вы очень милосердны, граф. – Девушка поклонилась. – А теперь я в вашей власти.

– Так и быть, я прощаю ваших непорядочных друзей.

Трактирщик послушно кивнул и быстро скрылся на втором этаже. Минут через пять он спустился.

– Господин Атон, ваша комната готова. – Виркис поклонился и по-рачьи попятился за стойку.

– Прошу вас, Наринна, пойдемте со мной, – улыбнулся дворянин и, прихватив со стола бутылку вина, зашагал по лестнице. Девушка обреченно вздохнула и поплелась за ним.

Клоин и Наргх молчали. Стол ломился от всевозможных яств и напитков, но никому и кусок не лез в горло. Повисла гнетущая тишина.

Гомон и шум, характерные вечернему времени, снова возобновились. Кто-то из посетителей косо поглядывал на молчаливую парочку, отдавшую беззащитную девушку в руки графа, но никто ничего не осмеливался им сказать.

– Что же мы наделали! – прервал тяжелое молчание Клоин. – Я поверить не могу, что Наринна на это согласилась.

– Она решила спасти нас. Зря, я бы легко с ними разделался, – вздохнул демон.

– Да, но ты бы показал всем свой истинный облик, чего нам совершенно не нужно. Но мы… как мы могли пойти на такое?.. – Впервые за долгое время вора мучили угрызения совести.

Спустя несколько минут Клоин и Наргх заливали позор пивом. Наргх жалел о том, что сразу не напал на графа и охранников, а вор – что не достоял до конца и испугался. Ледяной страх скользнул по позвоночнику, когда холодный клинок прикоснулся к горлу.

Минуло еще несколько минут, и послышались приглушенные шаги – с лестницы спускалась Наринна, на ее лице сверкала довольная ухмылка. За ней, словно преданный пес, плелся граф. Посетители, вновь узрев своего господина, притихли, их взгляды опять устремились на девушку, только что прилюдно потерявшую честь.