Хранители хаоса

Наши клиенты редко называют свои истинные имена, и уж тем более профессии. Не буду скрывать, стены нашего дома принимали разных людей – от благородных лордов до известных преступников. Не думаю, что ваш Морк настолько глуп, чтобы заявить о своей истинности обычной куртизанке.

– Это все верно, – кивнул Йов. – Но Морк – человек не простой. Внешне он, скорее всего, мало чем выделяется из толпы – работа обязывает, но вы ведь способны разглядеть в человеке то, что скрыто от других, не так ли? Если он посещал ваше заведение, то наверняка вы его заметили.

Хозяйка борделя выпустила очередную струю. Лицо ее при этом оставалось спокойным, но во взгляде блеснула ухмылка.

– Видеть все – часть моей работы, – произнесла Мамаша Ильга и откинулась на подушки. Глаза ее слегка помутнели. Водоросли начали действовать. Даже Йов чувствовал, как горьковатый дым навязчиво лезет в нос, окутывая легким дурманом голову.

– Наверняка вы заметили, что ваш дом часто посещает один и тот же клиент.

– Может быть. – Мамаша Ильга выпустила вверх длинную струю. Дым стелился по потолку полупрозрачным белым ковром. Посмотрела на Йова пристально. В затуманенных легким дурманом глазах возникло что-то зловещее. – А скажите, милорд Йов, зачем он вам? Вы хотите его убить? Или сдать властям?

Ученик Хранителя Барьера хотел сказать, что ее это не касается, но лишь загадочно улыбнулся.

– Я хочу его нанять, – сказал он, пристально глядя в ее мутные глаза.

– Нанять? – Брови Мамаши Ильги снова поползли вверх. – С каких это пор маги стали прибегать к услугам наемных убийц? Насколько мне известно, у вас имеются для подобных целей свои методы.

Уже во второй раз Йову захотелось сказать, что хозяйка борделя лезет не в свои дела, но он снова сдержался.

– Знаете ли, времена нынче непростые, и порой проще пройти уже проторенной дорогой, нежели пытаться выдумать нечто изящное, – уклончиво ответил он.

Мамаша Ильга понимающе улыбнулась и снова затянулась дымом. Выпустила струю, нахмурилась и чуть кашлянула в кулак. Дурман в глазах уже не просто блестел, а сиял.

– Прошу прощения, я немного переборщила. – Она отложила трубку в сторону и снова откашлялась, на этот раз крепко, со звонким хрипом, как чахоточный больной.