Даггер: Инициация

Откинулась на спинку стула еще вольготнее, и ее образ строгого психолога начал рушиться.

– Хорошо, Алекс, я вас поняла. И, знаете, вы правы, что никому не доверяете, – кивнула она.

Я говорить ничего не стал.

– Но есть один интересный момент, который я очень хочу для себя выяснить. «Даггер», как вы знаете, правительственный проект, а вы, насколько мне известно, не очень жалуете это самое правительство. Отсюда напрашивается простой вопрос: зачем вам лезть во все это? Не лучше ли все-таки отсидеться на привычном месте?

Я вздохнул.

Отвел взгляд, задумался.

– Еще раз хочу напомнить, что если вы назовете истинную причину, по которой вы решили участвовать в проекте, то никто о ней не узнает. Если вы того пожелаете, разумеется.

– Тем более вы все равно все узнаете и без моего желания, верно? – Я снова поглядел на Амалию Кински. – Вы псионик, доктор, а значит, способны проникать в мозги других людей, как крысы в сточные канавы. Зачем весь этот цирк?

– Не буду скрывать, что я способна на подобное, но мне бы хотелось, чтобы вы рассказали все сами.

Я знаю, Алекс, что вы пережили много тяжелых событий. Гибель родной планеты, война, трибунал и тюрьма – все это оставило глубокие шрамы на вашем сердце. Но я должна быть уверена, что, став полноценным участником проекта «Даггер», вы… – она сделала паузу.

– … не повторю своей ошибки… Вы это хотели сказать? – закончил я.

– Как вам будет угодно, – пожала плечами она. – Вы сказали «ошибка». До этого вы считали, что вас осудили напрасно.

Теперь ваше мнение поменялось?

– Вы не поймаете меня, доктор, – покачал головой я. – Да, я нарушил приказ командования. Но по-прежнему не виню себя за это. Если вы считаете, что я могу совершить что-то подобное еще раз – дело ваше. Но раскаяния о своих прошлых поступках вы от меня не дождетесь. Даже фальшивого.

– Поймите, Алекс, почти все участники проекта, в том числе и вы, – это люди, которым судьба дала второй шанс. Вы можете признавать или не признавать своей вины за прошлые ошибки, верить в свою правоту или проклинать себя за содеянное, но сейчас это уже не имеет значения.

Главное теперь для вас – идти новым путем дальше. Я лишь хочу понять, насколько этот новый путь для вас примелем.

– Он приемлем, поверьте.

Она снова улыбнулась, но уже по-другому. Она словно что-то поняла. И смотрела теперь уже точно в глаза. И я подумал, что пошло оно все к черту! Зачем пытаться играть в игру, которая уже давно проиграна?..

– Я потерял все, доктор.