Даггер: Инициация

Построили собственный космопорт и начали вести дела. Но через несколько лет сами вернулись в состав Федерации, потому что вся их экономика, основанная на добыче меди, спустилась в унитаз.

– Почему?

– Федерация поступила хитро и нагло – запретила крупным предприятиям покупать медь у Вольных городов. Вот те и сдулись.

– Для заключенного ты неплохо знаешь историю своей планеты, – усмехнулся я.

– А что тут такого?.. – пожал плечами Олуш. – Поначалу я был примерным гражданином Фарго и Федерации. Потом началась война и… все пошло в задницу.

– Фарго… Фарго… – задумался я. – Постой, Фарго ведь тоже локсы бомбили, верно?

– Верно, – вздохнул Олуш. – Уже ближе к концу войны.

Мы замолчали. Каждый, видимо, вспоминал о своем мире. Пейзажи Лямории снова поплыли перед моим мысленным взором. В реальности же там теперь взглянуть не на что. Насколько я помнил из новостных сводок того времени, от массированных орбитальных атак пострадало более половины поверхности планеты, из-за чего по предположительным данным было уничтожено около восьмидесяти процентов населения.

Но имперцы посчитали, что этого недостаточно, поэтому выпустили в атмосферу Лямории ПАГ, который добил оставшихся. Для меня до сих пор осталось загадкой, почему они так жестоко поступили с планетой, на которой никогда не располагалось ни крупных заводов, ни космопортов, ни каких-либо военных объектов. Единственный ее недостаток – это относительно близкое расположение к границам Империи. Но ведь многие другие планеты локсы не тронули. Надо было мне задать вопрос тем локсийским ублюдкам, прежде чем выпускать в них очередь из автомата.

Погрузившись в воспоминания, я и не заметил, как мы оказались напротив кабинета номер шесть. Остальные трое из списка уже были здесь. Двух мужиков – понурого седого доходягу с глазным имплантом и широкоплечего коротышку с металлической серой шапкой вместо волос я уже встречал, хотя и знаком с ними не был. А вот смуглую невысокую женщину с короткой стрижкой и мелкими черными глазами, которые, казалось, посылали тебя к черту даже тогда, когда ты в них не смотрел, я видел впервые.

– Михель Донски, Орландо Кринг и Бикмучиносиус Дисрей Олушарий, пройдите, пожалуйста, в сектора шесть-один, шесть-два и шесть-три соответственно, – снова раздался гендерно-нейтральный голос из громкоговорителя.

Дверь перед нами, глухо прошипев, поднялась. Открылся проход в широкий коридор. Кабинет, как оказалось, делился на несколько секторов.

– Ну я пошел, – сказал Олуш.