Арена 2: Вторая фаза

Я понимал, что могила передо мной – моя, но меня это почему-то совершенно не тревожило. Я знал, что погиб. Погиб три года назад за сотни световых лет от дома. Погиб на чужой планете. Арена забрала меня. Как и всех, кто на нее когда-то выходил.

– На самом деле это просто памятник, а не могила, – зачем-то стала объяснять жена. – Там, под землей, нет его праха. Они сказали, что он пропал без вести. Как и многие из его взвода. Почти все, сказали они. Прислали короткое сообщение с сухими соболезнованиями.

И все. Но знаешь, что самое интересное… война-то закончилась, а он не вернулся. – Голос у жены дрогнул, но она не заплакала, хотя и была близка к этому.

Снова настала тишина. Старшая присела к подножию памятника и что-то тихо сказала.

– Ладно, хватит на сегодня, – произнесла Эрика. – Поговорили с папой немного и хватит. Пойдемте. – Коснулась ладонью скошенного угла камня, как будто по плечу похлопала, и чуть громче произнесла: – Ну все, девочки, пойдемте.

Дочки встали – сначала младшая, а потом и старшая.

– Прощай, пап. Не грусти тут без нас. Мы еще придем, – сказала младшая.

Старшая молча кивнула и натянуто улыбнулась. В глазах стояли слезы, но видно было, как она борется, сдерживая горе внутри себя.

Некоторое время они постояли, склонив головы, а потом повернулись ко мне спинами и пошли прочь. Мне тоже нужно уходить. Я попытался двинуться с места, но не смог. Какая-то невидимая сила схватила меня за ноги и не отпускала.

– Эрика, девочки! – крикнул я им вслед, но они не отреагировали.

Как будто не услышали.

Страх холодной змеей заскользил у меня по спине. Во рту пересохло, в голове застучало. И я остро ощутил нежелание оставаться здесь.

– Эрика, постойте! Я пришел с вами, и уйти должен тоже с вами, – еще громче прокричал я, вытянув в их сторону руки. Но они даже не обернулись. Их фигуры быстро удалялись. Вот только что нас разделяло всего несколько шагов, как вдруг они уже оказались намного дальше.

Я открыл рот, чтобы вновь позвать их, но не смог произнести ни слова.

Голос исчез. Я уже не мог ни шевелиться, ни говорить. Только смотреть. Перестал даже ощущать ветер и запахи цветов. Солнце куда-то пропало, стало пасмурно и холодно. Да и краски вокруг утратили былую яркость, и выглядели теперь смазанными, ненастоящими.

Три родных мне человека уходили все дальше. С каждым мигом их силуэты становились все меньше и меньше. А потом и вовсе растворились.