Арена 2: Вторая фаза

 – На Зеро погода неизменна почти в любой части мира. У нас даже горы – и те невысокие. На их вершинах температура всего на пять-шесть градусов ниже, чем на равнинах. Бывает сезон гроз два раза в год и иногда – период засухи. А так почти всегда тепло и солнечно.

– А Мюн скалиста и камениста, хотя и тропические участки тоже есть, – вставил азиат. – И зима к нам каждый год приходит, хотя и ненадолго задерживается. Магнитные полюса тоже сдвинуты, но не так сильно, как на Земле. Поэтому зимы короткие и теплые.

– Скучные у вас миры, – махнул рукой Ролдан. – То ли дело у нас, да, Шой?

– Надо ложиться спать, – сказал я, проигнорировав вопрос спутника. Спорить о том, чья планета лучше, у меня не было ни малейшего желания. – Нужно также определиться, кто первым останется на карауле. Сменяемся каждые два часа. Гигеон не в счет.

– Я останусь, – не раздумывая, вызвался Ролдан. – Все равно сон не идет.

Спорить с ним никто не стал.

Я примостился возле пня, снял шлем и подложил под голову ранец.

Температура воздуха заметно снизилась, поэтому подполз ближе к костру. Сонливость, как липкая паутина, быстро обволокла мой разум, и я не заметил, как уснул.

* * *

Ветер дул прямо в лицо, принося свежий сладковатый запах ранних цветов. Мы шли по широкому лугу, подпираемому далеко впереди стеной густого леса. Справа изогнутой линией пробегала река, слева была проложена ровная магнитная трасса, уходящая вперед и врезающаяся вдалеке в массив леса. Пустая и тихая, словно всеми забытая.

Почти на самом горизонте, чуть ли не пронзая небо, возвышались тонкие и толстые прямоугольники городских зданий. Среди них мельтешили черные точки мелких и крупных транспортеров и вились змейки монорельсовых поездов.

Мы – шли. Я, жена и две дочки.

– Скоро уже? – спросил я.

– Да, почти пришли, – кивнула жена.

– А ему понравятся наши цветы? – спросила младшая дочь. В руках она стискивала аккуратный букет из нескольких ярко-красных цветов. Их названия я не знал – никогда в этом не разбирался.

Как же она подросла, подумал я. Стала выше почти на две головы, и волосы заметно потемнели.

– Они ему всегда нравились, ты же знаешь, – ответила старшая. – Хотя я не помню, чтобы он обращал на них особое внимание… раньше.

Старшая тоже повзрослела. Лицо вытянулось, лоб открылся. Фигура стала более изящной и женственной. Да и выглядела она намного старше своих девяти лет. Наверное, мальчики уже начинают на нее засматриваться.