РЕЙС в НИКУДА

Сила должна переходить от одного к другому, не покидая племя, иначе она пропадет. Мужчина отдает силу женщине и она потом возвращается к нему, либо уходит в потомство. Мужчина один не может справиться с силой. Она хочет помочь, но она дочь шамана. Ей нельзя быть с мужчиной, иначе вам не пройти долину предков. Когда минует целая луна, запреты будут сняты.

«Надо же как у них все просто, – с горечью подумал я. – Надо помочь мужчине и все! Выходит ей все равно с кем?!» В сердце больно кольнула обида и досада на свои глупые надежды.

Я закрыл глаза и зло тряхнул головой, отгоняя наваждение.

– А с ним как быть? Он не заболеет? – спросил я Мугави, стараясь не смотреть на девушку. Было до боли обидно, словно она мне изменила.

– Анна хорет маа нги егги. Амоума мако джараат си. Амул соло ваал ма.

– Она говорит, – зевнул Мугави, – что бхулу скоро придет в себя. Он будет здоровее, чем был. Ей очень жаль, что такая сила скоро кончиться. Она не может помочь и просит простить ее.

– Как кончиться?! – похолодел я, встревоженно глядя на Агору.– Что она имеет ввиду?

– Ани борем халавим урго. Манус хорет боломо. Хей-на дидит деггума.

– Духи тьмы рядом, они голодны – испуганно перевел Мугави, с посеревшим от испуга лицом.

– Что это значит, черт возьми! – заорал я, в бешенстве повернувшись к Мишке.– Я Вам говорил не лезть к ней! Что теперь делать будем? Казановы недоделанные!

– Да я в жизни к ней не подойду! – опасливо фыркнул Миша в очередной раз прикладываясь к фляжке – Нафига мне такая телка, чтобы ра-а-з и на все дела столбняк! А если так и останется?! – он захохотал и махнул фляжкой в сторону Лебедя. – Смотри, наш любовничек ожил! – и снова покатился со смеху.

Лебедь растерянно поглядел на свои поднятые руки и, сгорбившись побрел к костру.

– Как ты Коля?! – подскочил я к нему, хватая за плечо.

– Нормально. А что со мной должно быть, – мрачно удивился Лебедь, раздраженно стряхивая с плеча мою руку. —Такое чувство, будто задремал и девчонка снилась. Красивая…

– Ага, снилась. Как же, – пробормотал Мишка, пряча улыбку. – Ну что за жизнь? Одна телка на всех и та колдунья. Да и нафиг ее, пока есть коньяк. Он потряс фляжку.