Каждому аз воздам! Книга четвёртая. Кошмар в Чанчуне.

В конце концов не будет нашей страны, не будет и нас, с этим я не могу согласиться. Я в деле! И пусть я погибну от какой-либо очумелой заразы, но я не могу допустить эту вакханалию обречённых: разные там сумасшедшие пилоты-камикадзе, пулемётчики, прикованные к станку пулемёта, ранцы за спиной, начинённые взрывчаткой, самураи с острыми мечами-катанами, бросающиеся в рукопашную схватку с криком: «Банзай!», на автоматы и пулемёты. Я думаю, что поступаю правильно, дав согласие на эту авантюру. Японские солдаты не остановятся никогда, они готовы стоять насмерть за своего императора и загубить ещё немалую часть человечества, а я этого не хочу.

Шульге все больше и больше нравилась эта смелая девушка, он ещё не встречал женщину, которая хотела так рьяно не понравиться обществу, но при этом так сильно нравилась всем. Ей было совершенно наплевать, что о ней думает общество. Тем более он видел её в деле, когда в начале 1945 года они совершили довольно опасное нападение на концлагерь, чтобы освободить Глорию Риччи.

– А вы, старший лейтенант что скажете? – обратился Колыма к Марийке Родионовой. Белокурая Марийка, опустила голову и нервно теребила край воротника.

– Как-то раньше, мне не приходилось задумываться, что же из себя представляет человек во все времена, почему он необычайно жесток, алчен, жаден, корыстен, агрессивен, продажен, видимо это уже не изменить никогда! Почему, этот прогнивший мир дикого капитализма, стала идеальной средой обитания для подобного человека? Почему человек человеку – волк? Почему мы поедом едим себе подобных? Почему мы каждым разом придумываем всё новые и новые способы массового истребления человечества? А как же милосердие? Разве не у Бога ли мы должны просить его?

– А будете ли вы сами милосердны к таким людям? И люди ли это вообще?

– Если я сама не проявлю милосердие, то как я могу просить это милосердие у Бога?

– Надеюсь вы измените своё отношение к таким людям, когда узнаете их поближе.

– Биологическому оружию не место на нашей земле.

– Как мне известно, на Западе тоже хватает подобных людоедских мыслей – и даже многие гуманисты питали фантазии о бактериологическом умерщвлении некоторых народов.