Миртаит из Трапезунда

– Будем милосердны к девочке, – неприязненно скривился старик Малхаз.

– А ты знаешь, мне даже немного жаль ромейскую девчонку, ведь она – невинное дитя, что играет роль, отведенную ей безжалостным отцом.

– Невинных детей у Палеологов не бывает. Они с молоком матери впитывают всю жестокость и лицемерие своего рода, – прорычал старик, у которого не иначе как были личные счеты к императору Андронику.

– Конечно, Малхаз, я понимаю, что эта жертва необходима. Дело давно решенное, и нам с тобой остается лишь в точности выполнить свою часть сделки.

Послышались шаги и чьи-то, пока невнятные, голоса. Одно мгновение, и из-под струящегося слоя бордового шелка в противоположенной стороне комнаты появилась принцесса в бирюзовом облачении и золотой диадеме на голове, которая по своей форме напоминала ветвь настоящего лавра. Принцесса гордо шествовала в сопровождении Элени, которая с явной тревогой оглядывалась по сторонам, вероятно, в поисках меня. Следом за девушками в комнату вошел суровый короткобородый господин по имени Никита Схоларий, которого я вчера впервые повстречал в портретной галерее у покоев императора Василия.

– Достопочтенные господа и дорогие гости из славных земель Гурийского княжества, приветствую вас! – торжественно прозвучал голос с детскими нотками, в котором я узнал ромейскую принцессу.

– Нам доложили, – подхватил речь ромейки мужской голос, который, несомненно, принадлежал Никите Схоларию, – что наши верные друзья из Гурии, господин Малхаз и господин Георгий, желают преподнести достопочтенной принцессе по случаю ее бракосочетания с великим императором и автократором Трапезунда некий невероятно редкий дар.

– Прекрасная и высокородная принцесса, – заговорил голос, который принадлежал пожилому мужчине в темно-синем кафтане, но звучал уже по-гречески.

– Позволь нам, твоим ничтожным и верным слугам, – после небольшой паузы, вызванной тем, что гурийцы с шумом опустились на колени, продолжил голос, принадлежащий второму, более молодому из гостей, – поздравить тебя, принцесса, с грядущим великим событием и преподнести тебе наш скромный дар.

Я не удержался и с опаской выглянул из своего укрытия.