Запертый

Совсем недавно у нас был еще один славный древний род с гравитацией. Но его участь была решена, когда остановился, а лучше сказать умер наш реактор. Как только стало ясно, что наш собственный реактор не заработает, все долгое влияние рода Вальтеров закончилось. Их репутация разбилась вдребезги. Из уважаемых и сплоченных в единую семью энергетиков они превратились в нечто разобщенное. Род умер. Официально их никто не обвинял, но после пережитого нашими предками испуга былого влияние роду Вальтер уже не возродить.

Энергия…

Откуда мы ее берем? Хотя тут надо сказать иначе – кто столь щедрый дает нам ее? Вышестоящие знают. Но делиться ответами не спешат.

Размышлять над столь абстрактными вещами, как чужая генеалогия, я перестал, когда увидел у своей двери незнакомого парня. Невольно замедлил шаг, напрягся, но тут же снова ускорился, когда парень с улыбкой произнес:

– Срочная доставка Якобс! Подарки прибыли, сурвер Амос.

– Спасибо, – произнес я начавшими отекать губами. – Спасибо… фонарь?

– Запечатанный новехонький фонарь «Супернова» в фирменной упаковке с красной звездой. И семьдесят две монеты. Как я понял – это тебе оплата минимальной аренды фонаря за шесть лет?

– Что-то вроде, – устало усмехнулся я, принимая достаточно увесистую коробку. – Надо же… я стал богат.

– Это не богатство, сурвер. Минимальная аренда? Как по мне, ты мог вырвать больше…

– Ну, – пожал я плечами.

– Фонарь принят, деньги тоже, претензий к младшему патрульному Кнуту Гамсону ты не имеешь. Все верно, сурвер Амадей Амос? – мне в лицо уставился экран с красным квадратом.

– Все верно, – хмыкнул я, осторожно потирая залепленную пластырем щеку. – Претензий к сурверу Кнуту Гамсону больше не имею. Конфликт исчерпан.

– Увидимся, – коротко кивнул парень и убежал.

Убежал в буквальном смысле – резко ускорившись, перешел на стремительный бег, быстро исчезнув из виду.

– Я тоже, – пробормотал я ему вслед. – Я тоже хотел так бегать…

Хотел… чего я только не хотел. И ничего не достиг. Ничего не добился.

Войдя внутрь, я свалил все вещи прямо на пол. Постояв над фонарями и деньгами несколько минут, я вдруг понял, что в моей голове абсолютная пустота. Хотя нет – там было кое-что помимо пустоты. Жжение в разбитом затылке.