Запертый

Вкуснятина внутри пластикового крохотного контейнера – многоразовая упаковка спасет этот мир! Нет одноразовому! Сурверы следуют заветам предков! Мы живы благодаря правилам! Мы живы благодаря правилам! Да-а-а-а!

Я хотел оставить шоколадку на тот случай, когда меня снова сильно обидят – сладкое помогало мне справиться с очередным приступом депрессивной тоски, когда так и хотелось сдохнуть.

Сейчас я умирать не хотел. Но обогащенный растительным белком шоколад сожрал с жадностью. Выскреб окровавленными ногтями каждую крошку.

Вытащив из другого кармана отвертку, надолго уставился на ее плоский подточенный конец. Очнувшись, глянул на старые механические часы на стене и удивленно моргнул – я просидел так пять минут. И при этом у меня в голове не было ни единой мысли – раз уж я об этом не помню.

Глянув еще раз на круглый циферблат, я поднялся и снова удивился – ноги уже не дрожали, слабость исчезла. Я зашагал дальше по коридору, направляясь домой. И шагал я быстро – голова заработала непривычно четко, и я сразу сообразил, что вот-вот по мою душу явятся.

Либо те, либо другие. Сегодня я со многими успел поссориться. Минутная стрелка на часах со щелчком переместилась.

– Механика лучше электроники, – фальшиво пропел я, и рана на щеке снова разошлась. – Механическое легче чинить! Помните, сурверы – электроника в быту недолговечна! Сурверы помнят заветы предков! Суть выживания – простота!

От меня кто-то испуганно шарахнулся, но я не обратил внимания, хотя машинально отметил, что встречный угрозы не несет.

А еще я отметил, что рука автоматически сжалась на рукояти отвертки.

Домой. Скорее домой, пока испуганные сурверы не вызвали охрану – тут неподалеку висят старые дисковые телефоны. Сообщить о шатающемся парне с окровавленным лицом труда не составит.

Просто и надежно! Крутани диск! 002! Назови номер аппарата или ближайшую настенную отметку – и помощь явится!

Плетясь вдоль стены, я провел красными от крови пальцами по еще одному очень хорошо известному мне слову.

– Россогор, – прошептал я всегда завораживающее меня слово.

 – Россогор…

В те времена, когда я еще был достаточно оптимистичным и порой улыбающимся, несмотря на затрещины судьбы, придурком, я верил, что однажды смогу стать историком. Нашим историком – сурверским. Я верил, что идеально изучу общедоступную историческую информацию, затем успешно сдам экзамены и получу доступ к следующему массиву данных. Это влекло меня. Притягивало как магнитом – наше прошлое. Прошлое всех людей.