Король Aed elle

Зеленоглазый Эмриат Илуфер, управляющий дворцом и глава рода ремесленников, был одет в простой костюм из черной с золотом ткани, но скроен он был так искусно, что отвести от элле взгляд было невозможно. На золотых волосах управляющего лежала тонкая вязь венца с россыпью цаворитов. Эмриат присел в кресло по правую руку от короля.

Главная хранительница Мирисгаэ, Ассеатэ Виртаэн – сухощавая эльне в белом платье, увенчанная сапфировым венчиком – заняла дальнее кресло слева от Тамлина. Проницательный взгляд серых глаз хранительницы отличался особой искрой теплоты, свойственной целителям светлой линии ’атэ.

Четвертой на возвышение поднялась миниатюрная девушка с глазами цвета янтаря, пронизанного солнцем. Среди колец ее огненных волос поблескивала диадема с рубинами на висках и ниспадающими на бархат платья золотыми филигранями. Миннаэта, глава рода Аоэт и всех элле, работающих с дарами флоры и фауны в Мирисгаэ, заняла свое место рядом с Эмриатом.

Последнее кресло слева от трона осталось пустым.

По залу пробежал холодок сквозняка, тронул лепестки астр в изголовьях сидящих.

Тамлин поднялся. Ему и всем на возвышении поднесли кубки с вином.

– За жизнь, – произнес он. – Пусть каждый из нас встретит следующий Саммайн окруженный теми, кто ему дорог.

– За жизнь, – сказал Эмриат, вставая, – и за мастерство, с которым стоит ее прожить.

– За жизнь, – поднялась Миннаэта. – Давайте наслаждаться ее дарами.

– За жизнь, – добавила Ассеатэ негромко, – и за тех, кого уже нет с нами рядом.

– За жизнь! – со всех сторон откликнулось им.

В зале зазвучала музыка. Традиционная песня Саммайна взлетела хоралом к потолку, завибрировала каноном, тронула слушателей где-то очень глубоко. Каждого по-своему.

– Не грусти дольше необходимого, – шепнул Тамлину Эмриат, когда растаял последний отзвук песни. – Музыканты призвали грусть для того, чтобы оттенить ею радость. Смотри, все уже веселятся.

Действительно, характер музыки изменился, зазвучали приятные мелодии.

– И сколько ты выпил? – Тамлин закинул ногу на ногу и принялся разглядывать танцующих. – Тебе одного бокала мало, чтобы начать упражняться в философии.

– Если я и буду сегодня в чем-то упражняться, то не в философии, – ответил Эмриат, хищно рассматривая андар'эльне с гривой розовых волос.

– Эмре.