Любовь тасманийской волчицы

 – Ты хоть представляешь, о чем идет речь?

– В том-то и дело, Кристиан – ты никак не можешь сказать мне этого!

Кристиан решительно поднялся на ноги:

– Извини, Эрик, но мне вообще не хочется об этом говорить. Лучше я пойду на посадку.

– Посадку еще не объявляли. А я все равно не уйду отсюда, пока самолет не взлетит. Таково главное правило, действующее при отправке диппочты – я должен собственными глазами убедиться, что авиалайнер, в которую она погружена, благополучно оторвался от земли и улетел. Так что у нас в любом случае еще есть в запасе определенное количество минут.

– Ты же не специалист по отыскиванию иголок в стоге сена! – бросил Расмуссен.

– Ошибаешься! – Багге отчего-то развеселился. – Как раз этим я чаще всего и занимаюсь. Такова участь всех начинающих дипломатов – искать иголки в копнах и стогах сена, бегать «туда, не знаю куда», и добывать «то, не знаю что». – Он развел руками. – Дипломатический лоск и умение блистать на приемах приходят гораздо позже – только после того, как сначала пройдешь через все это.

– Ты, должно быть, шутишь, – не слишком уверенно произнес Кристиан.

– Если бы я шутил… Нет, Кристиан, именно этим мне и приходится заниматься. – Он улыбнулся. – Недавно, например, в наше консульство из Дании пришло поручение разыскать родственников одного видного священника – Якоба Вестергорда, который был последователем нашего великого епископа-просветителя Николая Грундтвига и работал в христианских миссиях в Полинезии.

– Ну и что же в этом такого необычного? – пожал плечами Кристиан.

– Ничего, просто эти родственники Якоба Вестергорда сейчас – представители одного древнего племени папуасов-людоедов. Видишь ли, Якоб Вестергорд, как и другие лютеранские священники, не связывал себя обетом безбрачия, в отличие от католических миссионеров. И приехал в Полинезию вместе со своей женой Метте. – Эрик Багге интригующе замолчал.

– Я не понимаю! Как у Якоба Вестергорда и его жены Метте оказались родственники-папуасы? Они что, усыновили нескольких папуасских детей?

Багге покачал головой,

– Я и сам этого не понимал, пока наша миссия не зафрахтовала мне самолет и я не слетал на нем в гвинейские джунгли.