Опасно влюбиться

– И в чью же постель я уложил тебя? В чью? Назови?

– В отношении меня это не удалось – только лишь потому, что я проявила характер! Но как быть с другими?! Что будет, если мы проверим всех?

– Да не твоего собачьего ума это дело! – завопил Игорь Абросимов. – Ты на фирме – без году неделя, ты ничего здесь не знаешь, никаких тонкостей, ничего… куда ты лезешь, о чем вообще ты берешься судить? Кто ты такая, чтобы судить?

– Я – такая же гражданка России, в конце концов, как и вы! И у меня что, отняли право видеть? Видеть то, что происходит вокруг? Может, вы еще отняли у меня право и думать? Или узурпировали его? Нет! Я знаю, как вы вели себя по отношению к сотрудницам своей фирмы, чтобы угодить тому жирному таможеннику.

– А ты, значит, все запомнила!

– Не все! А только то, что было самым мерзким! самым отвратительным!

Игорь Абросимов наклонился к ней. И если обычно его глаза жадно поглядывали на красивую Журавлеву, то теперь они метали молнии.

– Знаешь, Журавлева, я думаю, нам лучше расстаться.

– Я уйду с удовольствием! – закричала Марина. – Потому что работать с подобными типами – значит просто не уважать себя! – Она бросилась вон из кабинета директора.

…Десять минут спустя ее каблучки дробно простучали по Второй Кабельной улице. Позади остались подлая Оксана, негодяй-директор, пытавшийся превратить работниц своей фирмы в сексуальных рабынь, грязные ящики, грудой сваленные у обочины, запыленные обмотки кабеля, грязь и пыль этого мерзкого района.

Хотелось верить, что навсегда.

Мать выглядела встревоженной:

– Что с тобой, доченька? На тебе лица нет. Что случилось?

– Я потеряла работу, – выдохнула Марина Журавлева – и разрыдалась.

– Как? – воскликнула Людмила Ильинична. – Тебя выгнали? С работы, где ты приносила так много пользы?

Марина кивала головой, плохо видя мать из-за потока слез, которым ливнем бежали из глаз.

– Они что, совсем… Что случилось?!

– Это вино виновато…

– Не понимаю, – прошептала мать.

– Они выгнали меня из-за французского вина. Которое мы недавно пили с тобой.

– Как это? Ничего не понимаю, – развела руками мать. – Ты можешь объяснить?

Марина начала рассказ. Но чем больше она объясняла, тем больше путалась – и в конце концов разрыдалась вновь.

– Бред какой-то, – выдохнула наконец мать. – Они что, серьезно все это говорили? Да они с ума сошли.