Ловушка для светлой леди

Она не может погибнуть!

– Дело твое, только вряд ли Артур обрадуется, когда…

– Тихо, – неожиданно цыкнул на незнакомца Кимли.

Дверь резко распахнулась, и мой мучитель стремительно вошел в комнату. Подхватив со стола свечу, он подошел к кровати и склонился надо мной, пристально вглядываясь в лицо. Я не успела отвернуться.

– Очнулись, леди Анна? – вежливо спросил Себастиан, и в его голосе мне послышалось искреннее участие. – Как вы себя чувствуете?

Я оторопела от подобного обращения, но отвечать не спешила.

– Голова болит? – продолжал спрашивать мой надсмотрщик, а я глядела на него и не могла понять, что происходит.

– Миледи, я оставил вам микстуру, – заговорил от двери незнакомец, которого я так и не смогла разглядеть в темноте. – Если вы будете принимать ее три раза в день после еды, то от вашего недомогания скоро не останется и следа.

После еды, говорите? Трижды? Ну-ну! А как быть, если похлебку мне приносят раз в сутки?

Я постаралась не показывать своего недоверия и тихо поблагодарила неизвестного:

– Спасибо за заботу, рэй.

– Надеюсь, вы скоро поправитесь, – деликатно заметил мужчина. – Я пойду, Кимли. Если что, зови. Леди Анна.

Он поклонился и закрыл за собой дверь, а я напряглась, ожидая неминуемой развязки. То, что Себастиан разыгрывал фарс при постороннем, было очевидно. А теперь он сполна заставит меня расплатиться за это.

– Повернитесь на бок, ко мне спиной, – велел Кимли.

Сцепив зубы, выполнила его приказ, внутренне приготовившись к боли. Главное, не кричать. Только как же страшно это ожидание, когда не знаешь, в какую секунду тело обожжет ослепляющая вспышка!

Мягкое прохладное прикосновение заставило вздрогнуть. Осторожные движения почти не причиняли неудобства, лишь в тех местах, где кожа была стерта до костей, мазь, которую наносил Себастиан, вызывала легкое жжение. Слезы помимо воли потекли из глаз.

– Тихо. Сейчас вам станет лучше, – еле слышно прошептал Кимли.

Он легко касался моей израненной спины, а я безмолвно давилась слезами.

Закрыв лицо руками, попыталась приглушить раздающиеся всхлипы, но не выдержала и громко расплакалась. Впервые за время моего позорного пленения.

– Тш-ш. Все позади.