Ловушка для светлой леди

Я так надеялась успокоить Бетти, дать ей надежду, заставить забыть мое позорное пленение. Если Себастиан передумает… Нет. Он не может. Он обещал. «Он много чего обещал, – напомнил внутренний голос. – Да только где все его обещания?»

Кимли поднялся со стула и навис надо мной грузной глыбой.

– Читайте, – развернув письмо, вручил его мне.

– Что?

– Читайте вслух, я хочу знать, что вы написали своей подруге.

Слово «подруга» он буквально выплюнул и скривился от омерзения. Да, Бетти помогала мне скрываться от нареченного, но разве заслужила она подобные презрение и ненависть? Если бы не Элизабет… Впрочем, что теперь говорить об этом? Все случилось так, как случилось.

– Дорогая Бетти, – тихо начала я.

Себастиан выслушал все до последнего слова. Лишь после того, как я замолчала, он взял меня двумя пальцами за подбородок и заставил поднять к нему лицо.

– Это письмо – последнее, что вы пишите на арсейском. Запомните, отныне вы должны писать и говорить только на сартском. И думать тоже.

– Но…

– Молчите, – резко прикрикнул Кимли. – Вы слишком много болтаете. Лорд Торн не любит болтливых женщин.

Я сжала кулаки и сдержала рвущееся наружу возмущение. Нельзя. Не стоит показывать характер. Хотя, какая разница, где меня убьют? Здесь ли, или на чужбине? Строптивые жены никому не нужны, это я уже успела усвоить. Себастиан хорошо постарался. Потрогав разбитую губу, я опустила голову и покорно промолчала.

***

Ночь прошла скверно. Кашель сотрясал тело, выворачивая меня наизнанку, и лишь под утро я забылась тяжелым, как ватное одеяло, сном. А когда проснулась и попробовала подняться, то поняла, что не в силах пошевелиться. С трудом повернула голову и окинула взглядом комнату в поисках своего мучителя. Кимли нигде не было. Покои тонули в сумерках, и одинокая свеча, тихо потрескивающая в потертом бронзовом канделябре, почти не рассеивала эту тьму.

– Тиан, ты заигрался.

Незнакомый голос заставил насторожиться.

– Не вмешивайся, Корс, – тихо ответил Себастиан.

– В следующий раз я могу и не успеть, – предупреждающе проворчал неизвестный. – Ты уверен, что справишься?

– А что еще мне остается?

Я удивилась, услышав в интонациях Кимли неподдельную грусть. Надо же, оказывается, мой железный надсмотрщик умеет не только злиться.

– Если она погибнет…

– Замолчи! – рявкнул Себастиан. – Она не погибнет.