Девочка и тюрьма. Как я нарисовала себе свободу…

Ее женское естество устремлялось навстречу каждым «штанам», возникавшим поблизости. Будь то заключенный, человек в форме или хозник. Оперативник, следак или адвокат… При виде мужчины Тамара резко менялась: начинала кокетничать, хихикать, говорить тоненьким голосочком. Она ярко красилась, распускала свои длинные волосы перед выходом на проверку: «Как же – ведь там будут мужчины!» Летом носила высокие неудобные каблуки, яркие короткие платья с разрезами и при каждом удобном случае старалась «оголить» свое крутое белое бедрышко.

Мне все это било по глазам особенно резко, так как мои-то эмоции были противоположными. Мне хотелось спрятаться от любых глаз, тем более – этих «псевдомужских». Завернуться в кокон, в бесформенный балахон – лишь бы никто не смотрел – ни мужчины, ни женщины. Я не хотела ощущать это липкое разглядывание моего тела – что неизбежно, если ты ходишь полуголой или в обтягивающем. Поэтому до самого конца я носила в СИЗО свободные спортивные вещи и только так чувствовала себя защищенной.

Поэтому на первый сеанс массажа Тамары я внутренне разинула рот и еще долго его не закрывала. По окончании сеанса Тамара достала свои многочисленные пахучие кремы и медленно-медленно стала натирать себе голую грудь, ноги, руки, живот… «Я так релаксирую, – оправдывалась Тамара, в ответ на насмешливые подколки Фаины. – Ну и чем еще тут заниматься, если не уходом за собой?»

О женской косметике и не только…

У Тамары на тот момент было штук шесть-семь сумок и баулов, и половину вещей составляли различные кремы, шампуни, лосьоны и прочая косметика.

Иногда зацикленность на косметике приобретала у Тамары забавные формы. Однажды ей принесли передачу, а в списке переданных вещей была вычеркнута некая маска для волос. Сначала Тамара просто расстроилась: «Блин, опять неудачная смена! В прошлый раз пропустили, а теперь – нет!» Но когда она пошла на звонки, поговорила с мамой, то выяснила, что маску вроде бы приняли.

Тамара стала возмущаться: «Украли! У меня украли маску!» И стала писать заявления о пропаже этой маски начальнику СИЗО и его заместителям. День за днем. На утренних проверках стала жаловаться всем сотрудникам, которые только попадались, в числе которых иногда попадался и сам начальник.