Рождение чувств

Рождение чувств

Виктор Елисеевич Дьяков

Иван после срочной и контрактной службы сам для себя делает неутешительный вывод, что потратил лучшие годы черт-те на что: муштра, казарма, горячие точки. А у него даже нормальной девчонки никогда не было. С помощью «подставы», организованной его двоюродным братом, Иван знакомится с такой девушкой, но все складывается непросто. Аля, несмотря на внешнюю «домашность», обладает характером и норовом. Чтобы завладеть ее сердцем и попутно разбудить в ней «женщину», Ивану приходится немало потрудиться.

Рождение чувств

Повесть

Виктор Елисеевич Дьяков

© Виктор Елисеевич Дьяков, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1

– Так, значит, чем будешь заниматься, Ваня, ты ещё не решил?… Правильно, спешить не надо. Поживи гражданской жизнью, осмотрись. Ну, давай, твоё здоровье. И спасибо, что приехал, не забыл дядьку своего, – с этими словами плотный мужчина лет сорока чокнулся с молодым, рослым, средней комплекции парнем, после чего одним махом выпил стопку.

– Как же не заехать, столько не виделись. Родни-то у нас и так всего-ничего, – племянник тут же последовал примеру дяди, но водку выпил не сразу, а не спеша, с потягом.

– Говоришь, ранение у тебя не серьёзное было, на здоровье не скажется, ведь вроде прихрамываешь? – продолжал расспрашивать дядя, принимаясь за закуску.

– Не скажется, пустяк. Нога, это пройдёт, пуля навылет, кость цела. Через месяц-полтора совсем разработаю.

– Постой… Так ты, что два раза ранен был? – дядя смотрел вопросительно. – А матери писал, что один.

– Так я ж тебе говорю, первый-то раз пустяк, царапнуло чуть-чуть. Зачем мать понапрасну беспокоить. Меня тогда даже в госпиталь не отправляли. Осколок торчал, его вытащили в полковой санчасти, перевязали и всё, – парень продолжал энергично работать челюстями.

Дядя налил ещё по рюмке.

– Давай Вань, теперь за то, что живой остался. За это нельзя не выпить.

– Давай, – племянник не придал «возвышенному» тону дяди особого значения и опять тягуче сглотнул водку.

После паузы дядя, видимо, высказал то, что у него исподволь накопилось на душе:

– Знаешь Вань, когда дед твой про войну рассказывал, нам тогда это нормальным казалось, и мне, и матери твоей.