Шаг влево, шаг вправо

А отсутствие проникновения в развалины со стороны местного населения? К разрушенному дому могли приблизиться сотни человек – хотя бы из чистого любопытства, не говоря уже о соблазне помародерствовать, – а нам точно известны всего двое: местный зоотехник, перелезший через забор, но не решившийся подойти к дому, и фотокорреспондент «Валдайских ведомостей», который, по его словам, даже не попытался сделать эффектный кадр с близкого расстояния. Не странно ли?

Выходит, того фотографа уже разыскали, подумал я. Не вяло взялись.

Серьезное затевается дело, если даже замшелый пенсионер Шкрябун оторван Максютовым от окучивания картошки и реанимирован в звании подполковника. По всему видно, и мне не избежать участия во всем этом… Не люблю потустороннего, а куда деваться? Капитан Рыльский, апорт!

Бах! Ба-бах!

– Короче говоря, место происшествия обладает странным свойством: оно не желает подпускать к себе людей, во всяком случае, в течение первых двух-трех суток. И вот этой-то странности ты, мой мальчик, не захотел заметить, – уколол Максютов.

– Я заметил, – возразил я.

– Заметил, но не решился доложить? – Не сводя с меня глаз, Максютов на ощупь ловко заряжал барабан «кольта». – Не топи себя, Алексей. Это намного хуже, но в данном конкретном случае я готов тебя понять. Не нашел слов, ведь верно? Дал начальству самому сделать выводы, побоялся выказать себя мистиком-идиотом? Тоже очень понятно. – Он чуть усмехнулся. – Строго между нами, я и сам никак не привыкну, только в тире и можно об этом спокойно поговорить, а в кабинете – неловко как-то…

Я улыбнулся, показывая, что оценил его шутку.

– На первый случай прощаю, – произнес он. – Ты почему не стреляешь – все высадил? Тогда сходи возьми еще пару обойм.

Я сходил, а когда вернулся с двумя заряженными стволами, Максютов спросил:

– Ты что-то хочешь сказать, Алексей?

– Так точно, – выдохнул я. – Лично мне ничто не помешало прибыть на место.

– Это верно, – легко согласился Максютов и неудержимо зевнул, не донеся ладонь до рта. Несколько раз с усилием моргнул, приминая одрябшими веками подглазные мешки.

 – Верно: тебе не помешало, Алексей. И это большая удача, не зря я тебя послал. На всякий случай скажу тебе, если ты еще не понял: именно поэтому я с тобой сейчас и разговариваю. Цени.

– Спасибо, Анатолий Порфирьевич, – пробормотал я.

Никакой особенной благодарности я не чувствовал, скорее наоборот. Подчиненный может предполагать себе, что ему вздумается, но начальство располагает, и точка.