Вологодчина в русском фольклоре

А и отписал-то скоро царь Иван Васильёвич:

«Э и не казните, не рубите без меня его,

А я хочу-то, царь, да сам же повидать его,

А повидать-то я его, поговорить же с ним».

А и как сидел, сидел Арсёнушко неделёчку, -

А всего времени-то вышло целой месець тут, -

А не золочёная карета тут проехала,

А и как проехал-то, приехал государь наш царь,

А и государь-от царь Иван же свет Васильёвич.

А и вот приехал царь, поел-попил с дорожочки,

А и стал, стал же государь же царь выспрашивать,

А и вот выспрашивать-то начал он, выведывать:

«А и как дела идут у вас же всё во Вологды?

А и как не сохранили, не сберегли храма Николина,

Вот разбили-то, разбили всё втору Москву,

Вот Москву втору же всё же, вот Николин храм?

Я ведь всё ровно положу денёг снова тут, -

Пушшай будет же тогда опять втора Москва.

Расскажите-тко всё мне да правду сущую,

Как засадили вы в темницу добра молодца,

Мужика же засадили-то деревеньского?

За каки дела вы засадили тут?»

«Потому, государь, засадили мы – не знамкакой,

Он пришол да всё поил да голь кабацькую,

Голь кабацькую поил да он, посадьскую,

Он росчитывал се да всё же золотой казной;

Как у кажной-то у голи у кабацькою,

Всё у кажного ведь и есь да золотой у них:

Говорят, шшо дал мужик им деревеньской-от,

Деревеньской мужик йим дал на пропитаньицо».

Тут ведь говорил им же государь же царь,

Государь-от царь говорил Иван Васильёвич:

«Вы берите-тко сечас да золоты клюци,

Вы пойдёмте-тко со мной же в тёмну темницю,

Я хочу, хочу, ведь и царь, да посмотреть его,

Посмотреть хочу его, ведь поговорить же с ним».

Как тогда-то вот пошли да со царём народ,

Отмыкали скоро тут же тёмну темницю;

Заходил-то государь же царь Иван Васильёвич,

Тут ведь кланелсе ему всё Арсёнушко:

«Здраствуй, здраствуй-ко, государь же царь Иван Васильёвич!»

«Здраствуй, здраствуй, мужичок же деревеньской-от,

Я не знаю, как тебя зовут по имени!»

Отвечал тогда ему же всё Арсёнушко:

«Меня зовут-то, государь царь Иван Васильёич,

Меня зовут, зовут ведь всё же вот Арсёнушко,

А по батюшке звеличать же сын Иванович.

Я от батюшки остался очунь малёшенек.

Как взрастила меня же родна матушка,

Я вдовин-то сын ведь всё же есть ведь самой-то;

Не имел же я, Арсёнушко, йименьица,

Я пропитывал свою матушку трудом своим.