Вологодчина в русском фольклоре

Как ведь сам Орсёнушко ушол куда оприютитьсе,

Ночевать бы шол да где ему ночку тёмную,

Он нашол, нашол ведь скоро всё отдох себе,

Ночевать нашол себе скоро ночку тёмную,

У вдовы-то он ведь и стал же на постой тогда.

Скоро, скоро-то прошла весть по всей Вологды, по славну городу,

Что пришол какой-то мужик, будто деревеньской он,

Надавал-то он ведь и золота голи-то кабацькою,

Он накупил-то ведь и много-то зелена вина,

Накупили голи тут же пива пьяного,

Он немного-то сам ведь пил да всё ведь голь поил.

Тут ведь стали они голь-ту вот доспрашивать;

Отвечала тогда голь-та вот кабацькая:

«Мы не знаем, как его же именём зовут,

Мы не знаем, как звеличают-то по отечесьву».

«Как скажите-тко, скажите, голь кабацькая,

Как куда ушол ведь и вашой-от знакомой-от?»

Долго не сказывала ведь как голь же всё кабацькая;

Их ведь грозно-то ведь и стали тут выспрашивать, -

Тут сказали-то тогда же голь кабацькая.

Приходили тут ведь старшие-то Вологды,

Находили-то Гарсёнышка у вдовы, его,

Забирали-то Гарсёнышка, увели его,

Засадили-то его же в тёмну темницю,

Засадили его же за замоцьки-ти тяжолые,

А и как за ту ли всё за стражу-ту за старую,

А и как сидел у нас Арсёнушко, засажон же был.

А и вот узнала-то, услышала его родна матушка,

А и затужила-то вона, слёзно заплакала,

А и вот слегла сама же матушка в постелёчку,

А и вот в постелёчку слегла она от горести.

А и как сидел у нас Гарсёнышко в тёмной темнице,

А и засажон был, сидел он три неделецьки.

А когда засадили-то Гарсёнышку в тёмну темницю,

А и заключили его в злодеечку заключебную,

А и вот писали когда ведь скоро грамотку ведь скорописчету

А и господину-ту царю Ивану-то Васильёвичу,

А и росписали всё про славну про Вологду про город-от,

А и про его-то росписали про втору Москву:

«Вот ограбили, ограбили втору Москву,

А твои деньги-ти, ведь и кладом которы были во храм были положоны,

А и они тоже были украдены, унесёны же.

А как сечас мы поймали вора-разбойницька,

А и как того ли всё ночного-то подорожницька,

А и как мужика-то поймали, деревеншшину,

А и засадили мы его же в тёмну темницу, -

А и без тибя-то, государь царь Иван Васильёвич,

А мы не знаем, какой смертью казнить виновника».