Память веков

– Сэра Грегори? Нашего сэра Грегори? Капитана? – не веря, что такое вообще возможно, просипел он.

– Нашего сэра Грегори, – кивнул стражник, озираясь по сторонам.

– Как это произошло?

– Не знаю, ничего не знаю! – сухо отрезал Марел, пресекая дальнейшие расспросы. – Я тебе и этого не должен был рассказывать. Потому как дело государственное. Но мы же друзья? Ты же никому?

– Друзья… – буркнул староста, недовольный отказом. – Раз друзья, так пущай нас, открывай свои ворота. Я ж тебе сказал, дело у меня к барону, срочное!

– Не могу, Альдест, – стражник жалобно посмотрел на старосту, развёл руками.

Староста в сердцах ударил кулаком по решётке.

– Марел, вот ты думаешь, что говоришь? Со мной шпиён императора! Вдумайся, хвощ ты болотный, в эти слова! Шпи-ён! Императора! Если барон узнает, что ты не пустил меня в город, знаешь, что он с тобой сделает? – Альдест кричал, кипя от возмущения.

Марел вновь окинул взглядом пленника. В словах Альдеста конечно была правда. Если это действительно шпион, и барон узнает о том, что он, Марел, прогнал его прочь, не сносить ему, Марелу, головы. А если нет, если Альдест, старый паникёр, перепутал и это никакой не шпион, а обычный бродяга?

«Опять же, достанется кому? Мне, Марелу», – закончил стражник свои размышления.

– Ладно, заходите, – проворчал стражник, поднимая решётку. – Только идите сейчас в караулку и ждите. А я доложу барону. Он решит, как с вами поступить.

Караулка – крохотное помещение у ворот с узким, не застеклённым окном. Обстановка в ней простая. Стол, пара скамеек и лежак в углу. У дальней стены потрескивает камин, освещая и обогревая каморку. Зайдя в помещение, староста с наслаждением потянулся к камину.

– Хоть какая-то польза от этого Марела, – проворчал он, отогревая закоченевшие руки. – Вот удумал, в город меня не пущать.

Вскоре вернулся Марел, мрачный от того, что сначала получил взбучку от барона за то, что потревожил его в такое время, а потом ещё и за то, что долго докладывал и не доставил шпиона сразу.

«Всё этот Альдест!» – зло думал Марел. – «Утопил бы сразу этого мерзавца, и никто бы сейчас не бегал, не суетился».