Циклотимия

Я хочу предложить вам сектор. Начнем сотрудничать, а там видно будет…

– Сектором я не потяну объем работы, – тут же ответил я, – здесь нужен отдел.

– Да? – он посмотрел на меня более заинтересованно, – и каким вы видите этот отдел?

– Мне бы лист бумаги…Карандаш у меня есть.

Я набросал структуру отдела, включающего семь секторов.

– Так, – сказал Чебаков, – а людей наберете?

Я попросил еще лист бумаги и посекторно стал набрасывать фамилии ребят, с которыми работал и которых знаю как облупленных.

– Так, – уже живее спросил Чебаков, – а они знают, что…

– Знают. Они давно ищут новое место работы. Профессионально они уже достигли потолка, им там неинтересно.

– Хорошо, – подвел итог директор, – я проведу в министерстве этот новый отдел. Начинайте работать. Детали согласуйте с ним, – и он кивнул на зама.

Тот выпучил глаза: – Артем, а ты выбьешь у министра штат на новый отдел?

– А ты сомневаешься?

Все.

Уверенность этого человека, его авантюризм поражали всех, кто с ним сталкивался.

Погорел впервые он на столкновении с городскими властями.

Те два верхних этажа здания института занял я со своим отделом, который был сформирован примерно за три месяца, и еще три расширившихся смежных отдела.

Чебаков устремил свой хищный взор на первый этаж здания, где располагался районный ЗАГС, подговорил ребят и темной ночью десять человек вскрыли двери, стащили загсовские пожитки в угол, внесли свои столы и оборудование и к утру уже работали на новом месте.

Аннексия госконторы закончилась тем, что за самоуправство директора сняли с работы и перевели в мэнээсы. Кстати, по этому поводу приехал сам министр и вдвоем с секретарем обкома партии они решили дело.

Проработав год, Чебаков уехал в Украину, в город Желтые Воды, где создал новый институт от того же министерства. Затем стал переманивать своих сотрудников туда.

Через год узнаю, что Чебаков расширил дело, раздул институт до пятисот человек и присоединил завод к институту, став гендиректором объединения по образцу нашего.