Любовница Иуды

В нем была сильна мирская закваска

– Значит, враги у него были? – прищурился Джигурда.

– Ну, это резковато сказано. У нас ведь не контора и не завод. Немного другие отношения. Неужели вы считаете, что это мог сделать кто-то из наших служителей? – Щеки благочинного приобрели морковный оттенок.

– Скажите, а в алтарь можно войти только через царские врата? Я имею в виду весь иконостас. Или есть еще какой-нибудь запасной вход-выход?

– Есть. Но он всегда закрыт на замок. Только сегодня был почему-то открыт.

– А ключ у кого находится?

– У Олимпиады. Она теперь у нас привратница.

– А кто до неё был?

– Петр Караченя. Недавно он уволился.

– Он посвящен был или как?

– Из мирян. Но принял особое благословение дьякона Родиона.

– А где он живёт?

– Это вы у черницы спросите. Она его лучше знает.

– Хорошо. Давайте вернемся к вопросу об алтаре. Туда ведь не каждый может войти?

– Это святая святых церкви. Там совершается таинство, – кивнул головой отец Прокл.

– А не могли бы вкратце раскрыть некоторые детали сегодняшнего таинства?

– О них не принято говорить. Но вам… в общем, я пришёл в церковь за час до литургии. Облачился, почитал особые молитвы. Затем возле жертвенника приготовил хлеб и вино. После этого…

– А бутылку вы сами открывали? – Джигурда агрессивно выдвинул вперед одно плечо.

– Да, сам. Не очень приятное, между нами говоря, занятие. Наши пробки…

– Стоп! – почти вскричал Джигурда и привстал с табурета.

– Обычная, металлическая, без козырька, – смущенно пожал плечами священник и погладил в задумчивости бороду. – А вот куда я её подевал? Впрочем, постойте. Я выкинул её в дырку в оконном стекле, слева от жертвенника. Вчера вечером какие-то юнцы разбили окно. Плоды, так сказать, нашего островного воспитания. И просвещения.

Джигурда молча кивнул лейтенанту Краге, вертлявому человеку с темной щеточкой усов, и тот бесшумно скрылся за дверью (Гайсин последовал за ним).

Джигурда извлек из кармана пачку сигарет, достал одну, но курить не стал, а только понюхал фильтр, как нюхают букетик цветов.

– А пробка легко снималась? – спросил он.

– Трудно. Еле содрал её ножичком. Есть у меня такой сувенирный ножичек – брелок для ключей. Очень удобная вещица.

– А где пустая бутылка?

– Она была не пустая. Там оставалось около стакана. Я спрятал её за жертвенником. Нельзя так делать, конечно.