Любовница Иуды

Нет ли у вас красного вина?

Бабура присел к столу, налил в чистый стакан из другой бутылки и протянул гостю со словами:

– Откуда ж ты, друг любезный? Как звать-величать? Где корешки твои зарыты?

Гость не спеша попробовал новый напиток и одобрительно цокнул языком. На его землистых азиатских скулах выступил, пробившись сквозь густую щетину, слабый румянец, по слегка оттаявшим белкам растеклась маслянистая плёночка, на которой заиграли блики от черных свечей, горевших по всем углам. Он уверенно сел в кресло и расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки, вздувшейся на груди под измятым пиджаком, на крупно вылепленных губах воскресла извилистая усмешечка.

– Я же сказал: я – Иуда, сын Симона, из поселка Кериоф-Йарим, что на крайнем юге Иудеи, в дне пути от Хеврона. Был казначеем в общине Егошуа из Эль-Назирага, что в земле Завудоновой и Нафалимовой, на пути приморском, за Иорданом, в Галилее языческой. Теперь я в очень важной командировке. Заодно и на ваш вызов явился.

Бородач с голым шишкастым черепом и пиратской повязкой на правом глазу резко подался грудью к краю заставленного стола, посверкивая хищным оком.

– Не валяй дурака, Венька! Мне ли не знать этой родинки на твоей шее и наколки на среднем пальце? В армии нам старшина её сварганил. У меня такая же… – Он поднял палец. – Вспомнил?

Гость поглядел с искренним любопытством на татуировку – бледно-синий крест на символической могиле – и нахмурился.

– Римская виселица? Я бы не позволил. Не понимаю, откуда это. Но точно знаю, что я Иуда из Кериофа. Вернее, был им. Вы меня путаете с кем-то.

– Тебя я ни с кем не спутаю, свидетель Иеговы! – Во рту бритоголового блеснула фикса, а в голосе послышались застарелые обиды и претензии.

– Значит, мы знакомы? – раздумчиво пробормотал гость, когда взгляды их скрестились: теперь и ему показалось, что он уже где-то встречался с этим гололобым цыганом в жгуче-красной муслиновой рубахе и с золотой серьгой в ухе.

– Перестаньте нервировать дорогого гостя! Я всё поняла. Перед нами действительно Иуда Искариот, наш собрат и учитель.… Разве ты не чуешь, Валет, что это не дух Вениамина, а дух посланника бездны, продолжателя великого дела Каина, Корея и Ахитофеля?! – Женщина театрально воздела полные руки к потолку, затейливо расписанному эротическими сценками из ночной жизни Эдема, и закатила под лоб черешневые косточки глаз.