Минута до полуночи

Пайн и Блюм направились в сторону вестибюля.

– А каков этот Тор? – внезапно спросил Бартлс, и Пайн резко к нему повернулась.

– Представьте себе свой худший кошмар и умножьте на сто, – ответила она.

– Но тогда разве все не очевидно? Разве нельзя понять, кто он такой, просто находясь с ним рядом?

– Нет, нельзя, – ответила Пайн, качая головой. – Именно поэтому он и является кошмаром. Ты не понимаешь, что перед тобой чудовище, пока не становится слишком поздно.

Глава 9

– Бартлс был прав, когда сказал, что здесь совсем немного сведений о расследовании, – заметила Блюм.

Они разложили копии документов, записок, отчетов и фотографий на кровати Пайн в ее номере в «Коттедже». По любым меркам это было жалкое зрелище.

Блюм взяла фотографию и протянула ее Пайн.

– Ты с сестрой?

Пайн взглянула на снимок и кивнула.

– Наш пятый день рождения. Такой же лежит у меня в бумажнике. Единственная общая фотография, которая у меня есть. У моих родителей не было фотоаппарата.

– Вы с сестрой действительно были очень похожи, – заметила Блюм.

Пайн посмотрела на двух маленьких сестер, казалось, с расстояния в тысячу лет. Блестящие глаза и улыбки.

– Мы были неразлучны, – сказала она. – Два разных человека, но на самом деле один. Много лет назад, – с грустью добавила она. – Каждый день я думаю, как сложилась бы моя жизнь, если бы Мерси все эти годы находилась рядом.

Пайн попыталась представить, какой Мерси стала бы, когда выросла. Они по-прежнему были бы похожи внешне, как две капли воды или за годы появились бы различия? Она надеялась, что Мерси еще жива. Но насколько такое было возможно?

– Если бы ничего этого не произошло, ты могла бы и не стать агентом ФБР? – заметила Блюм.

– Я бы поменялась, глазом не моргнув.

– На твоем месте я бы поступила так же, – сказала Блюм и взяла больничную карту с рентгеновским снимком. – Ты действительно получила очень серьезную травму, агент Пайн. – Ты едва не умерла.

Пайн рассеянно кивнула.

– Я помню, как открыла глаза в больнице и увидела склонившуюся надо мной мать. Сначала я подумала, что умерла, а она ангел. – Пайн смущенно посмотрела на Блюм. – Глупые мысли маленькой девочки.