Вперед, за Фениксом! Станем сильнее

Как можно было так поступить с собственным сыном? Как можно было поступить так со всем родом Фростов?! С Олавом, который и вовсе не виноват в прегрешениях предков? И более того – зачем нимфам это продолжать?..

– Подождите, а зачем продолжать плясать под их дудку?! – возмутилась Брюнхильда. – Почему просто не прийти и не перебить всех этих безумных бабёнок?

– Как ты смеешь так говорить, Брюнхильда?! – возмутился в ответ Локи. – Нимфы – наши матери! Как бы то ни было, кровь северян едина с ними.

– К тому же вряд ли вам это по силам, – добавил Феникс, успокаивая пыл придворного мага.

Вытянув руку, он зажёг в ней небольшой огонёк, как у маленькой свечки. – Одна эта вспышка способна уничтожить всех, кто здесь стоит. Так представьте себе: вы будете биться против армии таких же сильных волшебниц, как я. – Он сжал руку в кулак, и пламя погасло.

Наверное, за три месяца я должна была привыкнуть к тому, что Феникс стал вдруг совсем другим… Но его неожиданная холодность вновь пробудила во мне сомнения.

Не был ли он всегда таким? На самом деле. Кто же ты, Феникс?..

– К тому же конунг Олав уже принял решение. Верно, конунг?

Я обернулась. Олав закинул руки за спину, хмурясь, смотря на стол. Я пыталась увидеть в нём дрожь, пыталась найти признак неуверенности, признак той тайны, которую скрывает Олав. Но безуспешно.

– Верно, Проводник. Мы пойдём на Алмазные Пики, и мы вновь заключим договор. – Нависнув над столом, Олав воткнул иглу в место на карте, где были обозначены горы. – Как бы то ни было, я защищу свой народ.

* * *

После собрания и озвученных приказов я тут же заторопилась к выходу. Феникс! Он не должен был так поступать. Так нельзя!

Это же не он. Он бы так не поступил. Он готов пожертвовать Олавом? Феникс, который всегда жертвовал собой ради других, никогда не дал бы в обиду другого!

– Мира, постой!

Я обернулась, услышав неожиданное обращение от неожиданного человека. Брюнхильда! Она никогда раньше не называла меня по имени.

– Д-да, я нужна? – удивлённо обернулась я.

Несмотря на силу, я всё ещё слегка стеснялась её. Наверное, некоторые вещи и впрямь не меняются.

– Что это твой дружок учудил? Нашего конунга на съедение отдать захотел?! – возмутилась она, всплёскивая руками. – Скажи, ты ведь тоже против такого, да?

– Конечно! – кивнула я. – Но я хочу узнать у него.

– Подожди! – Она схватила меня за плечо. – Я тоже, тоже против. Эти так называемые матери нас веками мучают! И мучают нашего конунга.