Вперед, за Фениксом! Станем сильнее

Я удивлённо покосилась на них: они знали об этом с самого начала? Наверняка у них уже есть некий план.

– Послание звучало так. – Олав прокашлялся.

Вдруг из его рта полились волшебные слова и принялись очерчиваться на столе. Амулет на моей шее точно воспламенился: это был древний язык.

Рунный язык. Язык, на котором говорят нимфы.

– «От проклятия тебе не уйти, и нам

Не уйти от тебя, никто не спасётся,

Пока мы не станем едины,

Корень с корнем не совьётся.

Алмазные Пики – место людское и наше,

Древнее сердце свяжет

Корень и корень, бурю и лёд

Навсегда».

Как и я, большинство присутствовавших смущённо застыли. Отчасти меня удивило то, что стихи эти совсем не были похожи на наши, но это не так важно: возможно, амулет перевёл их не так благозвучно. В любом случае главное – другое.

– Думаю, все мы понимаем, что нимфы призывают нас на Алмазные Пики, – первым нарушил тишину придворный маг Локи. – В некотором роде на нейтральную территорию. Разумный шаг.

– И нам идти туда? Прямо к ним в ловушку?! – возмутилась Брюнхильда. – Внутри хребта нам будет некуда отступать в случае опасности!

– Тише, придворный маг, верховный ярл! – повысил голос Олав. Не знаю, заметили ли другие, но я увидела, как дрогнула его рука. – Это мирная встреча. Нимфы приглашают меня на обмен.

– Я так понимаю, это связано с проклятьем, – неожиданно подал голос Феникс. – Пожалуйста, конунг Олав, поясните, о чём конкретно говорится в стихах?

Готовил этот вопрос с самого начала.

Я сжала руку в кулак, осознавая, что Феникс и Локи явно знают что-то, чего не знает никто из присутствовавших в этой комнате. Кроме конунга Олава, конечно же.

– Думаю, речь о проклятии Фростов, – вздохнул Олав, – пошедшем от Джерфрида Фроста. Его сила слабеет, и, думаю, нимфы хотят его продлить на новых условиях.

– Подождите! А в чём старые условия? – не удержалась я.

Все так взглянули на меня… Будто я одна не знаю, в чём тут дело. Что, за эти три месяца я и вправду осталась единственной, кого не посвятили?!

– Отец Джерфрида Фроста принёс своего сына в жертву, чтобы получить власть над нимфами, – произнёс Олав.

 – В обмен нимфы прокляли Джерфрида и лишили его радости и счастья. От любых хороших чувств он испытывал нестерпимую боль. С тех пор, пока наша власть над нимфами сильна, радость и счастье приносят боль конунгам.

Я застыла, не скрывая удивления. Я была поражена. До глубины души.