Равновесие крови

Только Томар видел, как вокруг короля собирается невидимый нориус, щупальцами расползаясь во все стороны. Ник вынырнул из раздумий только после очередного изумленного выдоха толпы: предпоследняя драконица оказалась с серебряными крыльями, а не с зелеными.

– Об этом Равновесии будут говорить и годы спустя, – задумчиво протянула Винелия Барбская, прикладываясь к бокалу с вином. Она впервые сидела в королевской ложе и ни на минуту не могла расслабиться, так как ей приходилось обдумывать культурную программу для молодой подводной принцессы и делать заметки в свой блокнот.

– Не годы – десятилетия, – хмыкнул Никлос.

Тем временем небо полностью заволокло пока еще белыми тучами. Спустившаяся драконица покрасовалась на сцене, демонстрируя прелестный окрас крыльев, а потом плавно превратилась в очаровательную раскрасневшуюся девицу, которая выполнила идеальный реверанс.

– Ваше Величество, по праву цвета крыльев прошу дать разрешение на смену родовой фамилии. Прошу позволить мне перейти в дом отца под крыло кэрра Брошина Адегельского, – в полной тишине обратилась к королю девушка.

Король недолго держал паузу. Он уже получил молчаливое согласие главы Серебряного дома.

– Это твое право, кэрра. Отныне ты не кэрра Калиста Винцель, теперь твое имя – кэрра Калиста Адегельская. Судьбой твоей распоряжаться будет глава Серебряного дома – кэрр Брошин Адегельский, твой дед.

Девушка выполнила еще один глубокий поклон, с помощью слуги спустилась вниз и в полной тишине прошла в ложу серебряных драконов, мимо побелевшей матери и застывшего брата.

– Кэрра Селеста Винцель! – объявил герольд, и король подался вперед.

– Что за?.. – воскликнул Артан, вскакивая с места.

На их глазах девица падала вниз – словно ее столкнули с площадки. Ни звука не доносилось сверху, а она все падала и не превращалась. Никлос молниеносно протянул щупальца тьмы к ней, но не успел: тело девы пропало, сменившись драконьей тушей, выходящей из вертикального пике обратно к небу, причем с таким мастерством, на которое не каждый опытный мужчина способен. Но не это поразило придворных, вызвав шоковую тишину и вздох облегчения у Томара.