Московская история. Пьеса в четырёх актах

Мне, запутавшейся, уставшей, отчаявшейся и готовой сбежать сильной девочке, которой больше не хочется быть сильной.

То, как ты знаешь на все ответы, как безапелляционно ты уверен, в том, что считаешь правильным, вызывает и восхищение, и иронию, и веру, и страх, и возмущение. Ты обезоружил меня, всегда во всем сомневающуюся, именно этим.

Я помню все. И благодарна за все.

За мятный чай, который каждый раз ждал меня в картонном стаканчике.

За твоё «А Саша выйдет?»

За то, как ты бегал за валенками, пока я, разутая, ждала тебя в Большом.

За то, как ты поддерживал меня за руку, даже зная, что упасть у меня нет ни малейшей возможности.

За то, как ты нарушал мои границы. Не думала, что когда-то ещё мне будет это приятно.

За то, что только разъехавшись, снова и снова набирал мой номер.

За то, что добыл мне мусоропровод-солонку.

Я благодарна тебе за каждое мгновение тепла, нежности, заботы, великодушия – не больше не меньше – столько, сколько ты мог и хотел мне дать.

Я благодарна за твою историю про велосипед. За то, что ты назвал меня испуганным ребёнком, который много ошибался. За то, как ты сказал мне, что почти никому не говорил, как подростком потерялся в лесу и как случился твой первый пубертатный раз на пляже.

Я рада, что мы не досмотрели «Однажды в Америке».

Я рада, что ты назвал мое имя своим дочкам. Что играл со мной в спам сердечки, как играешь с ними.

Недавно ты спросил меня, как что-то там может повлиять на мое отношение к тебе. Я отвечу – никак. Ты всегда будешь тем, кто целует мои шрамы, а не создаёт новые.

Что бы ни случилось и что бы ни было у нас впереди, ты навсегда останешься для меня мужчиной, которого в сложный момент послал мне никто иной, как Бог, в существовании которого я была так не уверена. Ты всегда будешь для меня особенным человеком, который обогрел мою душу в момент цепенеющего холода и стал мне отцом, другом, любовником, покровителем, мальчишкой, с которым можно бегать и хохотать, мужчиной, с которым можно закрыть глаза и не думать, как и что мне ещё нужно исправить.

Твоя сильная всепоглощающая, бескомпромиссная, практически отеческая забота, которой ты окружил меня тогда, показала мне, как все-таки я в этом нуждаюсь, как я по-прежнему ранима, как несмотря ни на что мне необходимы любовь, верность и принятие.